# Приключения Алисы в стране чудес (уровень A2)

*Льюис Кэрролл*

## I. В Кроличьей норке

Алисе надоело сидеть на горке рядом с сестрой и ничего не делать. Раза два она незаметно заглянула в книгу сестры. Но в этой книге не было ни разговоров, ни картинок. «А какой толк в книге, — подумала Алиса, — если в ней нет ни картинок, ни разговоров?»

День был невыносимо жаркий. Алиса чувствовала себя сонной и усталой, поэтому думать ей было трудно. Но она стала думать: встать или нет? Может быть, пойти и нарвать маргариток? Из них можно сплести венок. Вдруг мимо неё пробежал белый кролик с розовыми глазками.

В этом, конечно, не было ничего особенного. Алиса не удивилась даже тогда, когда Кролик тихо сказал сам себе: «Ах, батюшки, я опоздаю!»

Потом Алиса думала об этом и не понимала, как она могла не удивиться. Ведь Кролик заговорил! Но тогда это не казалось ей странным. А Кролик достал из кармана жилета часы, посмотрел на них и побежал дальше. Тут Алиса быстро встала. Она поняла: она никогда ещё не видела кролика в жилете и с часами. Ей было очень интересно, и она побежала за ним. Она успела увидеть, как он нырнул в большую дыру под живой изгородью. Эта дыра вела в его норку.

В ту же минуту Алиса нырнула за ним. Она даже не подумала, как потом выйдет оттуда.

Сначала кроличья норка шла прямо и была похожа на тёмную пещеру. Дальше пещера вдруг круто уходила вниз. Это случилось так неожиданно, что Алиса ничего не успела понять. Она полетела куда-то вниз, как будто в глубокий колодец. Колодец, наверное, был очень глубокий. Или Алиса падала слишком медленно. Но времени у неё было достаточно. Она могла посмотреть вокруг и подумать, что будет дальше.

Сначала она посмотрела вниз, но там было так темно, что она ничего не увидела. Тогда она посмотрела на стены колодца. Там было много шкафов с книгами и полок с посудой. Кое-где на стенах висели географические карты и картины. Алиса пролетала мимо одной полки и взяла банку, которая стояла на ней. На банке был бумажный ярлычок с надписью: «Апельсинный мармелад». Но банка была пустая, и Алисе стало очень грустно. Сначала она хотела бросить банку. Но она побоялась попасть кому-нибудь в голову. Поэтому она сумела поставить банку на другую полку, когда пролетала мимо неё.

«После такого падения, — подумала Алиса, — мне уже не будет страшно упасть с лестницы. И дома все, наверное, будут думать, что я очень смелая. Если бы я упала с самой высокой крыши, это было бы не так странно. Мне кажется, упасть в такой колодец ещё страннее».

Алиса думала так, а сама падала всё ниже, ниже и ниже.

«Неужели этому не будет конца? — подумала она. — Сколько миль я уже пролетела? Мне хочется это знать».

— Наверное, я уже недалеко от центра земли, — сказала она громко. — До него… гм… до него… четыре тысячи миль.

Алиса уже выучила много на уроках в своей классной комнате. Конечно, сейчас было совсем не время показывать свои знания. И хвалиться ими было не перед кем. Но всё-таки полезно вспомнить и повторить то, что выучила.

— Да, до центра земли четыре тысячи миль. Под какой же я теперь широтой и долготой?

Алиса совсем не знала, что такое широта и долгота. Но ей нравилось говорить такие серьёзные учёные слова.

— А может быть, я пролечу через весь земной шар! — продолжала она. — Как смешно будет увидеть людей, которые ходят головами вниз! Их, кажется, называют анти… патиями.

(Тут Алиса немножко остановилась. Она обрадовалась, что её никто не слышит. Она почувствовала, что этих людей называют не антипатиями, а как-то по-другому.)

— Я спрошу у них, в какую страну я попала. «Скажите, пожалуйста, сударыня, Новая Зеландия это или Австралия?» — спрошу я у какой-нибудь дамы.

(Алиса хотела при этом сделать реверанс. Но сделать реверанс очень трудно, когда падаешь с огромной высоты.)

— Только она, пожалуй, подумает, что я глупая девочка и ничему не училась! Нет, лучше не спрашивать. Может быть, я узнаю это как-нибудь по-другому.

Прошло уже много времени, а Алиса всё падала и падала. Делать было нечего, поэтому она снова начала говорить.

— Дина будет очень скучать без меня сегодня вечером. (Дина была кошка.) Надеюсь, ей не забудут дать блюдечко молока за вечерним чаем… Дина, моя милочка, как я хочу, чтобы ты была сейчас здесь, со мной! В воздухе, наверное, нет мышей. Но ты могла бы поймать летучую мышь, а она очень похожа на обыкновенную.

Тут Алисе вдруг захотелось спать. Она несколько раз повторила сонным голосом:

— Едят ли кошки летучих мышек? Едят ли кошки летучих мышек?

Иногда она ошибалась и спрашивала:

— Едят ли летучие мышки кошек или нет?

Но ведь ответить было некому. Так не всё ли равно, о чём спрашивать?

Алиса чувствовала, что засыпает. Ей уже снилось, что она гуляет с Диной и говорит ей:

— Скажи мне правду, Диночка, ты когда-нибудь ела летучую мышь?

И вдруг — хлоп! Алиса упала на кучу листьев и сухих веток.

Но ей ни крошечки не было больно, и она сейчас же быстро встала. Над головой у неё было темно. Прямо перед ней шёл длинный проход. По этому проходу изо всех сил бежал Белый Кролик. Нельзя было терять ни минуты. Алиса побежала за ним, как ветер. Кролик повернул за угол, и она услышала его слова: «Ах, мои ушки и усики! Как же я опоздал!»

Алиса была совсем близко от него, когда он повернул за угол. Она побежала туда же, но Кролик вдруг исчез. И она осталась одна в длинной низкой комнате. С потолка висел целый ряд ламп, и они освещали комнату.

Вокруг было много дверей, но все они были заперты. Алиса пробовала открыть их, но не смогла. Она вернулась на середину комнаты. Ей было грустно, и она думала, как отсюда выйти.

Вдруг она увидела столик из толстого стекла. На нём лежал золотой ключик, и Алиса очень обрадовалась. Она сразу подумала, что этим ключиком можно открыть какую-нибудь дверь. Но, к несчастью, ключ не подошёл ни к одной двери. То он был слишком большой, то слишком маленький.

Алиса второй раз пошла вокруг комнаты и заметила занавеску. Раньше она её не видела. Алиса подняла занавеску и увидела низенькую дверку. Дверка была в поларшина вышиной. Алиса попробовала вставить ключ в замок. Ключ как раз подошёл! Алиса была в восторге.

Алиса открыла дверку и вошла в маленькую комнатку. В одной стене, около самого пола, был крошечный вход куда-то. Он был размером с мышиную норку. Оттуда шёл яркий солнечный свет. Алиса встала на колени и посмотрела туда. Она увидела самый чудный сад, какой только можно представить. Ах, как хорошо было бы пойти туда! Как хорошо погулять около клумб с яркими цветами и около фонтанов! Но даже голова Алисы не могла пройти в этот вход. «И какой толк, если бы она прошла? — подумала Алиса. — Плечи всё равно бы не прошли. А зачем нужна голова без плеч? Как я хочу уметь складываться, как подзорная трубка! Может быть, я смогла бы это сделать, если бы только знала, с чего начать».

В этот день случилось столько удивительных вещей, что Алисе уже казалось, что нет ничего невозможного. В маленькую дверку пройти было нельзя, поэтому стоять около неё не было смысла. Ах, как хорошо было бы стать совсем маленькой! Алиса вернулась к столу. Может быть, на нём есть ещё какой-нибудь ключ. Никакого ключа не было. Зато Алиса увидела пузырёк. Она была совсем уверена, что раньше его здесь не было. К пузырьку кто-то привязал бумажку. На ней кто-то красиво написал крупными печатными буквами: «Выпей меня».

Конечно, написать «Выпей меня» было очень легко. Можно было, пожалуй, и выпить. Но Алиса была умная девочка. Она не хотела торопиться. Она хотела сначала подумать. «Сначала посмотрю, — подумала она, — есть ли на пузырьке слово „яд“». Она читала много хорошеньких страшных рассказов про детей. Иногда дети в этих рассказах сильно обжигались и умирали. Иногда их съедали дикие звери. Иногда с ними случалось что-нибудь другое, такое же неприятное. А почему? Только потому, что они не думали и забывали слова папы и мамы. Например, если схватишь очень горячую кочергу, сильно обожжёшься. А если порежешь палец ножом, пойдёт кровь. Но Алиса хорошо помнила всё это. Она помнила и другое: нельзя пить из пузырька, на котором есть слово «яд». От этого заболеешь.

На пузырьке не было слова «яд», и Алиса решила попробовать, что в нём. Это оказалось очень вкусно. По вкусу это было похоже сразу на пирог с вишнями, жареную индейку и печенье. И ещё на ананас и поджаренные тартинки с маслом. Поэтому Алиса выпила всё до капли.

…

— Как странно! — воскликнула Алиса. — Мне кажется, я складываюсь, как подзорная трубка!

Так и было на самом деле. Алиса стала совсем крошкой, ростом всего в шесть вершков. Она подумала, что теперь сможет пройти в крошечный вход и погулять в чудном саду. От этой мысли её лицо стало радостным. Но сначала она немного постояла. Она хотела узнать, не станет ли она ещё меньше. Это её очень беспокоило. «Может случиться, — думала она, — что я буду становиться всё меньше и меньше, как свеча. Какая же я буду тогда?» И она старалась представить, какой бывает огонь, когда свеча догорит и погаснет. Но она не могла вспомнить, что хоть раз видела такой огонь.

Через какое-то время Алиса поняла, что уже не становится меньше. Она решила сразу пойти в сад. Но она подошла к дверке и вспомнила, что не взяла золотой ключик. Она пошла за ним к столу и увидела, что не может его достать. Она очень ясно видела ключик через стекло. Она попробовала подняться на стол по ножке. Но ножка была очень скользкая, и у неё ничего не получилось. Алиса пробовала подняться по ней несколько раз, но всё напрасно. Наконец она совсем устала. Бедная девочка села на пол и заплакала.

— Ну, хватит плакать! Этим не поможешь! — строго сказала она себе через какое-то время. — Советую тебе перестать! Всё равно от этого не будет никакого толку!

Алиса часто давала себе очень разумные советы, но довольно редко их слушала. Иногда она ругала себя так строго, что у неё на глазах появлялись слёзы. А один раз она играла в крокет сама с собой и обманула сама себя. За это она даже выдрала себя за уши. Эта странная девочка очень любила представлять, что в ней живут два человека.

«Но теперь не стоит представлять, что во мне два человека! — думала бедная Алиса. — От меня осталось так мало, что едва хватит и на одну девочку».

Скоро после этого она увидела под столом маленькую стеклянную коробочку. В ней был пирожок. На нём кто-то красиво выложил в виде маленькой короны: «Съешь меня».

«Отлично, я попробую съесть этот пирожок, — подумала Алиса. — Если я стану больше, то достану ключ. А если стану меньше, то пролезу под дверь. В любом случае я смогу пойти в сад».

Она откусила маленький кусочек и положила руку на голову. Она хотела узнать, поднимается голова или опускается. К её большому удивлению, голова не поднялась и не опустилась. Это, конечно, бывает всегда, когда ешь пирожок. Но Алиса уже так привыкла ждать только чего-нибудь чудесного, что всё обыкновенное казалось ей странным.

Она опять откусила кусочек и быстро съела весь пирожок.

### Glossary

- **толк**: польза, смысл.
- **невыносимо**: так сильно, что трудно терпеть.
- **сонный**: такой, кому хочется спать.
- **нарвать**: сорвать много цветов.
- **маргаритка**: маленький белый или розовый цветок.
- **сплести**: соединить цветы или нитки вместе.
- **венок**: круг из цветов, его надевают на голову.
- **батюшки**: старое слово, так говорят, когда удивлены или испуганы.
- **жилет**: короткая одежда без рукавов, её носят под пиджаком.
- **нырнуть**: быстро прыгнуть головой вперёд в воду или в яму.
- **дыра**: пустое место в земле или в стене, через него можно пройти.
- **живая изгородь**: забор из кустов.
- **норка**: дом зверька под землёй.
- **колодец**: глубокая яма, из неё берут воду.
- **пролетать**: лететь мимо чего-нибудь.
- **ярлычок**: бумажка с надписью на банке или бутылке.
- **мармелад**: сладость из фруктов.
- **миля**: мера расстояния, в Англии около 1,6 километра.
- **широта и долгота**: числа, которые показывают место на карте.
- **антипатия**: чувство, когда кто-то тебе не нравится.
- **реверанс**: вежливый поклон девочки или женщины.
- **мышка**: маленькая мышь.
- **летучая мышь**: маленький зверёк с крыльями, похож на мышь, летает ночью.
- **занавеска**: ткань, которая закрывает окно или дверь.
- **аршин**: старая русская мера длины, около 70 сантиметров.
- **крошечный**: очень маленький.
- **вершок**: старая русская мера длины, около 4–5 сантиметров.
- **подзорная трубка**: длинная трубка со стёклами, в неё смотрят вдаль; она складывается.
- **пузырёк**: маленькая бутылочка.
- **яд**: то, от чего можно заболеть или умереть.
- **кочерга**: длинная железная палка, ею мешают угли в печи.
- **тартинка**: кусочек хлеба с маслом.
- **откусить**: взять зубами кусочек.

## II. Слёзный пруд

— Господи! Что же это такое? — вдруг воскликнула Алиса. — Я начинаю раскладываться, как огромная, самая огромная подзорная труба! Прощайте, ноги!

Она посмотрела вниз. Ей показалось, что её ноги едва видно, так далеко они были от головы.

— Мои бедные маленькие ножки! Кто теперь будет надевать на вас чулки и башмаки? Я буду слишком далеко и не смогу заботиться о вас. Живите сами, как хотите… Но я должна быть доброй к ним, — задумчиво сказала она. — А то они, пожалуй, не захотят идти туда, куда мне нужно. Что мне для них сделать? Да вот что: я буду покупать им новые туфельки на каждое Рождество.

И Алиса стала думать, как это устроить.

«Туфли придётся посылать с посыльным, — думала она. — Как смешно будет делать подарки своим собственным ногам! И как странно будет написать адрес: „Милостивой государыне правой ноге Алисы. Посылаю вам коврик для камина, чтобы вам было теплее. Сердечный привет от Алисы“».

(Так пишут письмо важной даме.)

— Что это, какие глупости мне приходят в голову!

Тут Алиса ударилась головой о потолок. Ведь теперь она была ростом чуть не в полторы сажени. Она вспомнила, что хотела идти в сад. Она взяла золотой ключик и побежала ко входу.

Но бедная девочка не подумала, что не сможет пройти в него. Она могла только лежать на боку и смотреть в сад одним глазком. Это была новая неудача. Алиса снова села на пол и заплакала.

— Как тебе не стыдно! — воскликнула она через какое-то время. — Такая большая девочка и плачет! Перестань сейчас же, слышишь?

Но она всё равно продолжала плакать. Слёзы лились из её глаз, как ручьи. Скоро вокруг неё появился пруд вершка в три глубиной. Он закрыл половину пола в зале.

Вдруг вдали послышались быстрые лёгкие шаги. Они приближались к Алисе. Она быстро вытерла глаза, потому что хотела посмотреть, кто идёт.

Это возвращался Белый Кролик. Он был очень красиво одет. В одной руке он держал белые лайковые перчатки, а в другой — большой веер. Он шёл очень быстро и тихо говорил сам себе:

— Ах, Герцогиня, Герцогиня! Она ужасно рассердится, потому что я заставил её ждать.

Алиса была в таком отчаянии, что была готова просить помощи у кого угодно. Поэтому, когда Кролик подошёл ближе, она сказала тихо и несмело:

— Прошу вас, господин Кролик…

Но она не успела договорить. Кролик задрожал всем телом и уронил лайковые перчатки и веер. Он бросился бежать изо всех сил и исчез в темноте.

Алиса подняла эти вещи и стала махать веером, потому что в комнате было очень жарко.

— Боже мой, какие странные вещи случаются сегодня! — сказала она. — А вчера всё было как обычно. Может быть, я сама изменилась за ночь? Постараюсь вспомнить. Какой я была, когда встала утром? Такой, как всегда? Мне кажется, я была немножко другая. Кто же я теперь? Вот в чём загадка.

И Алиса стала вспоминать всех знакомых девочек своего возраста. Она хотела решить, в какую из них она могла превратиться.

— Я, наверное, не Ада, — сказала она. — У неё длинные кудрявые волосы, а мои совсем не кудрявые. И я не Мабель, потому что я уже выучила много, а она не знает почти ничего. К тому же Мабель и есть Мабель, а я — я. Господи, как всё это странно и непонятно! Посмотрим, знаю ли я теперь то, что знала раньше… Четырежды пять — двенадцать, четырежды шесть — тринадцать, четырежды семь… Что же это? Так я никогда не дойду до двадцати! Но таблица умножения — это совсем не важно. Лучше спрошу себя по географии. Лондон — столица Парижа, Париж — столица Рима, Рим… нет, я уверена, что всё это не так! Наверное, я стала Мабелью. Попробую сказать стихи про маленького крокодила.

Алиса сложила руки, как всегда на уроках, и начала говорить стихи. Но голос у неё был какой-то хриплый, а слова как будто немножко изменились:

> Малютка-крокодил в волнах  
> Купает золотой хвост.  
> В ярких лучах солнца  
> Он плещет хвостом и играет.  
> Малютка-крокодил весело резвится.  
> И мило так, когтями  
> Он ловит рыбок.  
> Он смеётся  
> И глотает их с хвостами!

— Нет, я и тут что-то перепутала! — воскликнула бедная Алиса, и у неё на глазах появились слёзы. — Наверное, я стала Мабелью. Мне придётся жить в тесном неуютном домике. У меня не будет моих игрушек, и я должна буду учить много-много уроков!… Нет, я решила: если я Мабель, я останусь здесь, под землёй. Вдруг кто-нибудь просунет сюда голову сверху и скажет: «Иди сюда, милочка!» Тогда я только посмотрю наверх и спрошу: «Кто я? Сначала скажите мне это. Если мне понравится быть той, кем я стала, я пойду наверх. А если нет, я останусь здесь, пока не стану кем-нибудь другим…» Но как мне хочется, — воскликнула Алиса, и слёзы вдруг полились у неё из глаз, — как мне хочется, чтобы кто-нибудь посмотрел сюда вниз! Мне так надоело быть здесь совсем одной!

Алиса сказала это и посмотрела вниз. И она с удивлением увидела, что надела на руку маленькую перчатку Кролика. «Наверное, я опять стала маленькой», — подумала она. Она быстро встала и подошла к столу, чтобы измерить свой рост.

Да, она стала гораздо, гораздо ниже. Теперь она была ростом всего вершков четырнадцати. И каждую минуту она становилась всё меньше и меньше. Алиса поняла почему: конечно, потому что она держит веер Кролика. Она быстро бросила веер, и как раз вовремя. Иначе от неё ничего не осталось бы.

— Я едва-едва спаслась! — воскликнула Алиса. Она была очень довольна, что всё кончилось хорошо. — Ну, теперь в сад!

И она побежала к маленькой дверке. Но дверка снова была заперта, а золотой ключик снова лежал на стеклянном столе.

«Всё неудачи и неудачи! — подумала бедная девочка. — Такой маленькой я ещё никогда не была. Это очень неприятно, даже отвратительно!»

Она думала так и вдруг поскользнулась. Послышался всплеск, полетели брызги, и она оказалась по самую шею в солёной воде. Сначала ей показалось, что она упала в море. «Тогда, — подумала она, — я могу вернуться домой на пароходе».

Алиса была на морском берегу только один раз в жизни. Она думала, что все морские берега точно такие же. На берегу дети всегда копают песок деревянными лопатками. Подальше стоит ряд домов, а у берега стоят пароходы. Но Алиса скоро поняла, что попала не в море. Она попала в пруд из своих слёз. Этот пруд появился, когда она была ростом в полторы сажени.

— Как жаль, что я плакала так долго! — сказала Алиса. Она плавала в слезах и старалась выйти из пруда. — Может быть, я утону в своих собственных слезах! Как это будет странно! Впрочем, сегодня всё странно!

В это время недалеко от неё послышался плеск. Она поплыла туда, чтобы посмотреть, кто там. Сначала она подумала, что это морж или бегемот. Но потом она вспомнила, какой крошечной стала. И она поняла, что это плывёт Мышка. Наверное, Мышка, как и она сама, случайно упала в пруд.

«Будет ли какой-нибудь толк, если я заговорю с этой Мышкой? — подумала Алиса. — Здесь всё такое необыкновенное, что, может быть, она тоже умеет говорить. Во всяком случае, ничего плохого не будет, если я попробую».

— Не знаешь ли ты, Мышка, куда нужно плыть, чтобы выйти из этого пруда? — спросила она. — Я очень устала плавать, милая Мышка!

Мышка внимательно посмотрела на неё и как будто немножко закрыла один глаз. Но она ничего не ответила.

«Наверное, она не понимает по-английски, — подумала Алиса. — Может быть, это французская мышка, и она пришла сюда с Вильгельмом Завоевателем».

— Ou est ma chatte? — сказала она. Это была первая фраза из её французского учебника.

(По-французски это значит: «Где моя кошка?»)

Мышка подпрыгнула и задрожала от страха.

— О, простите меня, пожалуйста! — быстро сказала Алиса. Ей было очень жаль, что она так напугала бедную Мышку. — Я забыла, что вы не любите кошек.

— Не люблю кошек! — громко и тонко воскликнула Мышка. Её голос дрожал. — А любили бы вы их на моём месте?

— Наверное, нет, — тихо ответила Алиса. — Пожалуйста, не сердитесь. А мне всё-таки очень хочется показать вам нашу кошку Дину. Я думаю, вы полюбили бы кошек, если бы увидели её. Она такая хорошенькая! А как мило она мурлычет, когда сидит около огня, лижет лапки и умывает мордочку! Я очень люблю держать её на руках. И она молодец: прекрасно ловит мышей!

Мышка так обиделась и испугалась, что вся её шерсть встала.

— Ах, пожалуйста, простите! — снова воскликнула Алиса. — Мы не будем больше говорить про неё!

— Мы! — воскликнула Мышка. Она дрожала до самого кончика хвоста. — Как будто я стану говорить про такие вещи! Всё наше племя ненавидит кошек, этих мерзких, низких, грубых животных! Не говорите больше при мне этого слова!

— Не буду, — ответила Алиса. Она хотела скорее переменить разговор и спросила:

— Вы любите собак?

Мышка не ответила ни слова, и Алиса снова заговорила:

— Около нашего дома живёт такая миленькая собачка. Мне очень хочется показать её вам. Это терьер — вы знаете их? У него хорошенькие блестящие глазки и длинная кудрявая шерсть. Он приносит вещи, если бросишь их ему. И он служит, когда хочет обедать или просит чего-нибудь вкусного. Это собачка фермера. Фермер говорит, что она очень полезна ему. Он говорит, что не возьмёт за неё и ста рублей. Он говорит, что она отлично убивает крыс, и мы… Ах, Господи, я опять испугала её!

Алиса воскликнула это жалобно, потому что Мышка быстро поплыла от неё. Она так сильно гребла ногами, что по пруду пошли волны и поднялась буря.

— Милая Мышка! — ласково позвала её Алиса. — Пожалуйста, вернитесь! Мы не будем больше говорить ни про кошек, ни про собак, если вы их не любите.

Мышка услышала это, повернула назад и тихо поплыла. Её мордочка побледнела («потому что она очень рассердилась», — подумала Алиса). Голос Мышки дрожал, и она сказала Алисе чуть слышно:

— Поплывём к берегу. Там я расскажу вам мою историю, и вы поймёте, почему я ненавижу кошек и собак.

И правда, пора было плыть к берегу. В пруду теперь было очень тесно от животных и птиц, которые случайно попали туда. Здесь были утка, Додо, попугай Лори, орлёнок и много других. И Алиса вместе со всеми поплыла к берегу.

### Glossary

- **подзорная труба**: длинная трубка со стёклами, в неё смотрят вдаль; она складывается.
- **раскладываться**: становиться длиннее, как подзорная труба.
- **чулки**: длинные носки.
- **башмаки**: крепкая обувь.
- **задумчиво**: так, как говорят, когда о чём-то думают.
- **туфельки**: маленькие лёгкие туфли.
- **посыльный**: человек, который носит письма и вещи.
- **милостивая государыня**: старое вежливое обращение к женщине в письме.
- **камин**: печь в стене комнаты, с открытым огнём.
- **сажень**: старая русская мера длины, чуть больше 2 метров.
- **вершок**: старая русская мера длины, около 4–5 сантиметров.
- **ручей**: маленькая узкая река.
- **пруд**: небольшое озеро.
- **послышаться**: стать слышным.
- **приближаться**: становиться ближе.
- **лайковые перчатки**: перчатки из тонкой мягкой кожи.
- **несмело**: со страхом, не очень смело.
- **веер**: складная вещь, ею машут около лица, чтобы стало прохладнее.
- **кудрявый**: такой, у кого волосы или шерсть вьются колечками.
- **крокодил**: большой зверь с длинным хвостом и острыми зубами, живёт в реке.
- **пароход**: большой корабль с паровой машиной.
- **морж**: большой морской зверь с длинными зубами.
- **Ou est ma chatte?**: по-французски: «Где моя кошка?»
- **терьер**: порода небольших собак.
- **служить** (о собаке)**: сидеть на задних лапах и просить еду.

## III. Скачки наперегонки и длинный рассказ

На берегу собралось странное общество. У птиц перья были в грязи, у животных шерсть прилипла к телу. Все они были такие мокрые, что с них текла вода. И все были мрачные.

Прежде всего нужно было, конечно, подумать, как высохнуть. Птицы долго говорили об этом. Алиса тоже говорила с ними. Она говорила так дружески и просто, как будто знала их всю жизнь. И это совсем не казалось ей странным. Она довольно долго спорила с Лори, райским попугаем. Наконец он нахмурился и сказал: «Я старше тебя и потому знаю больше». Но Алиса не могла согласиться с этим, потому что не знала, сколько ему лет. Лори решительно отказался сказать свои годы. И после этого, конечно, говорить было уже нечего.

— Если вы все сядете и выслушаете меня, — сказала Мышка, — то вы скоро высохнете.

Кажется, Мышка имела в этом обществе большое влияние.

Все сразу сели в круг, а Мышка села в середину. Алиса с тревогой смотрела на неё. Она была уверена, что может простудиться, если её платье не высохнет скоро.

— Г-м! — важно сказала Мышка. — Все сели? Вы сразу высохнете от моего рассказа, потому что более сухой материи я не знаю.

(Слово «сухой» значит «не мокрый». Но «сухая материя» — это ещё и скучный рассказ.)

— Прошу вас молчать и сидеть как можно тише, — продолжала Мышка. — Вильгельм Завоеватель имел большую поддержку у римского папы. Папа встал на его сторону, и Вильгельм мог предложить свои услуги Англии. Англичане приняли его предложение, потому что им очень нужны были генералы. А он привык к завоеваниям и победам. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумберлэнда…

— Уф! — сказал Лори и вздрогнул.

— Извините, — очень вежливо сказала Мышь, но она сильно нахмурилась. — Что вы сказали?

— Ровно ничего! — быстро ответил Лори.

— Значит, я ошиблась. Мне показалось, что вы что-то сказали, — заметила Мышь. — Итак, я продолжаю. Эдвин и Моркар, графы Мерсии и Нортумберлэнда, встали на сторону Вильгельма. И даже Стайдженд, Кэнтербюрийский архиепископ, известный патриот, нашёл это разумным.

— Нашёл что? — спросила утка.

— Нашёл это, — сердито сказала Мышь. — Вы, конечно, поняли, что значит «это».

— Я хорошо понимаю, что значит «это», когда сама что-нибудь нахожу, — заметила утка. — Это обычно лягушка или червяк. Но что нашёл архиепископ?

(«Нашёл это разумным» значит «подумал, что это разумно». А утка поняла слово «нашёл» просто: нашёл какую-то вещь.)

Мышь не обратила внимания на этот вопрос и быстро продолжала:

— Нашёл это разумным и сам пошёл с Эдгаром Аселинг навстречу Вильгельму Завоевателю. Архиепископ предложил Вильгельму корону. Вильгельм вёл себя сначала очень скромно, но дерзость нормандцев… Ну, как вы теперь себя чувствуете, душенька? — вдруг спросила Мышка у Алисы.

— Я всё такая же мокрая, — грустно ответила Алиса. — Я ни крошечки не высохла. Ваша сухая материя не помогает.

— В таком случае, — торжественно сказал Додо и быстро встал, — предлагаю собранию принять более радикальные меры и… отложить заседание.

— Говори понятнее! — прервал его орлёнок. — Я не понимаю и половины твоих учёных слов. И я думаю, что ты сам их не понимаешь.

Он наклонил голову, чтобы спрятать улыбку. А некоторые другие не могли удержаться и довольно громко захихикали.

— Я хотел сказать, — обиженно сказал Додо, — что мы высохнем всего скорее, если устроим скачки наперегонки.

— Что такое — скачки наперегонки? — спросила Алиса.

— Чтобы объяснить, что это такое, всего лучше это устроить.

(Вы сами, наверно, захотите это устроить когда-нибудь зимой. Поэтому я расскажу вам, как это устроил Додо.)

Он выбрал подходящее место. Он предложил, чтобы кто-нибудь дал знак к началу и крикнул: «Раз-два-три!» Но никто этого не сделал. Каждый бежал, когда хотел, и останавливался, когда уставал. Прошло с полчаса, и все уже высохли.

— Довольно! Скачки кончены! — крикнул Додо.

Все окружили его.

— Кто же остался победителем? — спрашивали они. — Кто взял приз?

Додо не мог ответить сразу, ему надо было подумать. Он долго стоял и держал коготь у лба. Все молча смотрели на него и ждали.

— Все остались победителями; все взяли приз, и каждый должен его получить! — наконец решил Додо.

— А кто же будет давать призы? — крикнуло много голосов.

— Конечно, она, — ответил Додо и показал на Алису.

— Призы!… Призы!… — закричали все и побежали к Алисе.

Алиса не знала, что делать, и опустила руку в карман. К счастью, там была коробочка конфет. Солёная вода их не испортила. Алиса стала раздавать конфеты как призы. И каждому досталось как раз по одной.

— Но ведь и она сама должна получить приз, — сказала Мышка.

— Конечно, — согласился Додо.

— Есть у тебя ещё что-нибудь в кармане? — спросил он у Алисы.

— Только один напёрсток, — грустно ответила она.

— Давай его сюда, — сказал Додо.

Все окружили Алису, а Додо торжественно подал ей напёрсток и сказал:

— Просим тебя принять эту изящную вещицу!

Со всех сторон послышались радостные крики и аплодисменты.

Алисе всё это показалось очень глупым. Но все смотрели так серьёзно, что она не решилась засмеяться. Она не знала, что сказать. Поэтому она молча поклонилась и взяла напёрсток. Она старалась смотреть как можно серьёзнее.

Потом все начали есть конфеты. Скоро послышался шум и недовольные крики. Большие птицы жаловались, что совсем не чувствуют вкуса конфет. А маленькие птицы давились, и их приходилось хлопать по спине. Наконец все конфеты съели. Все снова сели и попросили Мышку рассказать ещё что-нибудь.

— Ты обещала рассказать мне свою историю, — сказала Алиса. — И ты обещала объяснить, почему ты не любишь «к» и «с».

Она не решилась сказать «кошек» и «собак». И даже первую букву она сказала шёпотом, чтобы не обидеть и не испугать Мышку.

— Моя история очень длинная и грустная, — со вздохом сказала Мышка и повернулась к Алисе. — Но когда вы её выслушаете, не называйте меня хвастуньей. Помните только, что я могу быть смелой и могу жертвовать собой.

— Ваша история, наверно, интересная, — ответила Алиса и посмотрела на хвост Мышки. — Но всё же название хвастунья вам очень идёт. Я не могу понять, почему оно вам не нравится.

(Алиса смотрела на хвост Мышки. Поэтому в слове «хвастунья» ей слышалось слово «хвост».)

Пока Мышка говорила, Алиса всё время смотрела на её хвост. Вот почему рассказ показался ей таким:

> Лайка встретила  
> Мышку и говорит:  
> Нам надо, голубка, судиться,  
> И нашей ссоре все будут  
> Удивляться. А ты не  
> Думай вилять  
> И не жди  
> Жалости от Лайки,  
> Мышь, впереди!..  
> Мышь  
> Лайке  
> Ответить  
> Сумела;  
> Судиться  
> Она совсем  
> Не хотела.  
> Но старая  
> Лайка  
> Шипела,  
> Пыхтела  
> И кончила  
> Тем,  
> Что  
> Вдруг  
> Заявила:  
> Мышь!  
> Я тебя  
> Съем!

— Вы, кажется, не слушаете меня! — вдруг строго сказала Мышка и посмотрела на Алису. — О чём вы думаете?

— Нет, я слушаю внимательно, — тихо ответила Алиса. — Вы дошли до пятого изгиба… если я не ошибаюсь.

— Я дошла до так называемого узла…

— Узел на хвостике! — воскликнула Алиса. Она всегда была готова помочь. — О, дайте мне его развязать!

(Мышка говорила про рассказ: узел — это самое запутанное место в истории. А Алиса думала про настоящий узел на хвосте.)

— Не дам! — сказала Мышь и встала, чтобы уйти. — Ваши предложения глупые и обидные!

— Я не хотела вас обидеть, — стала просить Алиса. — Но вы, правда, слишком обидчивы!

Мышь только что-то сердито сказала в ответ.

— Вернитесь, пожалуйста, и доскажите свою историю! — крикнула Алиса.

Все остальные тоже стали просить Мышку вернуться. Но она нетерпеливо покачала головой и пошла быстрее.

— Как жаль, что Мышка ушла! — сказал Лори, когда её уже не было видно.

А старый краб увидел хороший случай и сказал младенцу крабу:

— Ах, миленький мой! Запомни этот урок и никогда не выходи из терпения!

— Замолчи, папа, — резко ответил младенец краб. — Ты сам можешь вывести из терпения даже терпеливую устрицу!

— Хорошо, если бы Дина была здесь! — воскликнула Алиса. — Она быстро вернула бы Мышку назад.

— А кто такая Дина, если можно спросить? — сказал Лори.

— Это наша кошка, — горячо ответила Алиса. Она всегда была готова рассказывать про свою любимицу. — Она отлично ловит мышей! А посмотрели бы вы, как она охотится на птиц! Она в одну минуту ловит и съедает маленькую птичку!

Слова Алисы очень взволновали общество.

— Мне пора домой! — сказала старая сорока. — От холодного воздуха у меня может заболеть горло.

А канарейка звала своих птенчиков, и голос у неё дрожал:

— Скорее, дети! — кричала она. — Вам давно уже пора спать.

Все находили какую-нибудь важную причину и улетали или уходили. Через несколько минут Алиса осталась одна.

— Как жаль, что я сказала про Дину, — грустно проговорила она. — Здесь, кажется, никто её не любит. А ведь другой такой хорошенькой кошки нет во всём мире! Ах, моя милочка Дина! Неужели я никогда тебя не увижу?

Тут бедная Алиса снова заплакала. Она чувствовала себя несчастной и одинокой!

Через какое-то время недалеко от неё послышались шаги. Алиса повернулась туда. Она надеялась, что Мышка передумала и возвращается, чтобы досказать свою историю.

### Glossary

- **прилипнуть**: плотно пристать к чему-нибудь.
- **течь**: о воде: бежать, литься.
- **высохнуть**: стать сухим.
- **райский попугай**: попугай с очень яркими перьями.
- **попугай**: яркая птица, она может повторять слова.
- **нахмуриться**: опустить и сдвинуть брови, когда недоволен или сердит.
- **выслушать**: слушать до конца.
- **сухой**: 1) не мокрый; 2) о рассказе: скучный.
- **материя**: здесь: тема, то, о чём говорят.
- **папа**: здесь: римский папа, глава католической церкви.
- **вздрогнуть**: вдруг быстро дёрнуться от страха или холода.
- **архиепископ**: важный человек в церкви.
- **утка**: птица, которая живёт около воды и хорошо плавает.
- **дерзость**: слишком смелое и грубое поведение.
- **нормандцы**: люди из Нормандии, области на севере Франции.
- **меры**: то, что делают, чтобы решить трудное дело.
- **заседание**: собрание, на котором что-нибудь обсуждают.
- **скачки наперегонки**: здесь: бег, в котором каждый бежит как хочет.
- **окружить**: встать вокруг кого-нибудь.
- **послышаться**: стать слышным.
- **напёрсток**: маленький колпачок на палец, чтобы не уколоться иголкой.
- **хвастунья**: девочка или женщина, которая слишком хвалит себя.
- **голубка**: здесь: ласковое слово.
- **вилять**: 1) двигать хвостом; 2) здесь: хитрить, чтобы уйти от ответа.
- **узел**: 1) место, где верёвка завязана; 2) в рассказе: самое запутанное место.
- **выйти из терпения**: очень рассердиться, потому что больше не можешь терпеть.
- **краб**: морское животное с твёрдым телом и десятью ногами.
- **устрица**: морское животное в раковине.

## IV. Кролик посылает Билля к себе в дом

Но это была не Мышка, а Белый Кролик. Он медленно шёл назад и с тревогой смотрел по сторонам. Он как будто потерял что-то. Алиса услышала, как он тихо сказал сам себе:

— Что-то скажет Герцогиня? Ах, вы лапки мои золотые! Ах, мои усики и бедная моя шкурка! Она велит меня казнить. Это так же верно, как то, что хорёк — хорёк! И где я мог потерять их?

Алиса сразу поняла, что Кролик ищет свои лайковые перчатки и веер. Она хотела помочь ему и тоже стала искать их. Но их нигде не было. Всё изменилось и стало другим с тех пор, как она упала в пруд. Даже низкая и длинная комната со стеклянным столиком и маленькой дверкой куда-то исчезла.

Кролик увидел Алису и сердито крикнул:

— Что ты тут делаешь, Мэри-Анна? Беги сейчас же домой и принеси мне веер и пару перчаток. Живо!

Алиса так испугалась, что сразу побежала туда, куда показывал Кролик. Она даже не объяснила ему, что он ошибся.

«Он думает, что я его горничная! — думала она. — Как он удивится, когда узнает, кто я! Постараюсь принести ему веер и перчатки, если только найду их!»

Только она подумала это, как увидела красивый маленький домик. На двери блестела медная дощечка. На ней красивыми буквами было написано: «Б. Кролик». Алиса вбежала в домик и не постучала. Она побежала вверх по лестнице. Она очень боялась встретить настоящую Мэри-Анну. Та могла прогнать её из дома раньше, чем Алиса найдёт веер и перчатки.

— Как странно, что я бегаю по делам Кролика! — сказала Алиса. — Наверное, потом я буду бегать и по делам Дины!

И Алиса представила себе, как это будет. «Мисс Алиса, — скажет няня, — идите скорее одеваться, пора гулять». «Я сейчас не могу, няня, — ответит она сама. — Дина велела мне сидеть около вот этой щёлочки и сторожить мышку. Я должна ждать, пока Дина не придёт. Ей нужно знать, выходила ли мышка оттуда».

— Только если Дина станет так приказывать, — сказала Алиса, — её, наверное, не оставят в доме.

С этими словами Алиса вошла в маленькую чистую комнату. Около окна стоял стол. На столе лежали веер и две-три пары белых лайковых перчаток. Алиса схватила одну пару и веер и уже хотела уйти. Но вдруг она увидела пузырёк около зеркала. На нём не было ярлычка со словами «Выпей это». Но Алиса всё-таки вынула пробку и поднесла пузырёк к губам.

«Когда я пью или ем здесь, — подумала она, — всегда случается что-нибудь необыкновенное. Посмотрю, что будет, если я выпью из этого пузырька. Хорошо бы стать немножко больше! Мне уже надоело быть такой крошкой».

Она действительно стала больше, и гораздо быстрее, чем думала. Она не выпила ещё и половины, как почувствовала, что её голова упирается в потолок. Алиса испугалась, что сломает шею. Она скорее поставила пузырёк на место.

— Довольно, — сказала она. — Надеюсь, что я больше не вырасту. Я и теперь не смогу выйти из домика. Ах, зачем я выпила так много!

Но исправить это было уже нельзя. Алиса всё росла и росла. Скоро ей пришлось встать на колени. Потом она села. Наконец она почти легла и упёрлась локтем в дверь. Но и после этого она становилась всё больше и больше. В конце концов ей пришлось высунуть одну руку в открытое окно. А одну ногу она положила на камин.

— Ну, больше я уже ничего не могу сделать, если ещё вырасту, — сказала она. — Что же со мной будет!

К счастью для Алисы, волшебный пузырёк уже сделал всё, что мог. Она наконец перестала расти. Но всё равно она попала в большую беду. Она не видела никакого способа выйти из домика. Поэтому она чувствовала себя несчастной. И этому нельзя удивляться.

«Дома было гораздо лучше, — думала бедная девочка. — Там я не становилась ни больше, ни меньше. И кролики и мыши не приказывали мне. Очень жаль, что я пошла в кроличью норку. А всё-таки… всё-таки интересно пожить такой жизнью… Когда я читала волшебные сказки, мне казалось, что таких необыкновенных вещей никогда не бывает. А теперь такие же необыкновенные вещи случились со мной. Надо бы написать книжку про меня. Когда я вырасту, то напишу… Но я уже выросла, — грустно добавила она. — Стать ещё больше мне нельзя, по крайней мере здесь».

(«Вырасти» значит «стать взрослой». Но ещё это значит «стать большой».)

«Стану ли я старше или нет? — продолжала думать Алиса. — Хорошо, если я никогда не буду старухой. Но тогда мне всегда придётся учить уроки. Нет, нет, это было бы очень неприятно!»

— Какая ты глупая, Алиса! — вдруг воскликнула она. — Разве можно учиться здесь? Тут даже для тебя едва хватает места. А учебники совсем некуда положить.

Какое-то время Алиса продолжала говорить сама с собой. Вдруг около дома она услышала голос Кролика. Она стала слушать.

— Мэри-Анна! Мэри-Анна! — кричал Кролик. — Принеси мне перчатки, сейчас же!

Потом на лестнице послышались лёгкие шаги. Кто-то поднимался наверх. Алиса испугалась, что Кролик войдёт и увидит её. Она задрожала так, что затрясся дом. Она совсем забыла, что стала теперь чуть не в тысячу раз больше Кролика. Поэтому ей нечего было его бояться.

В это время Кролик поднялся по лестнице и попробовал открыть дверь. Но дверь открывалась внутрь, и в неё упирался локоть Алисы. Поэтому Кролик, конечно, не смог её открыть.

— Обойду кругом, — сказал он, — и влезу в окно.

«Ну нет, этого не будет», — подумала Алиса.

Она стала слушать. Вот она услышала, что Кролик подошёл к окну. Тогда Алиса высунула руку из окна и быстро сжала пальцы в кулак. Она как будто хотела что-то схватить. Она, конечно, ничего не поймала. Но она услышала слабый, жалобный визг и звон разбитого стекла.

«Наверное, Кролик упал на парниковую раму или на что-то похожее и разбил стекло», — подумала она.

— Пат! Пат! — через минуту сердито закричал Кролик. — Где ты там?

— Я здесь, сударь, — ответил какой-то незнакомый голос. — Я рою ямку для яблок.

— Роешь ямку? — всё так же сердито сказал Кролик. — Иди-ка сюда и помоги мне!

Послышался какой-то шум, и снова зазвенели разбитые стёкла.

— А теперь скажи мне, Пат, что это такое в окне?

— Конечно, рука, сударь.

— Рука? Этакий гусь! А видел ты когда-нибудь руки такой величины? Она заняла всё окно!

— Нет, такой не видел, сударь. Но это всё-таки рука.

— Ну, ей тут совсем не место. Иди и убери её!

Потом долго было тихо. Только иногда слышался шёпот: «Нет, я не могу, сударь, не могу!»

— А я говорю, что ты должен это сделать, трус ты этакий!

Алиса опять вытянула руку. Она как будто хватала воздух. На этот раз послышались два визга и громкий треск разбитого стекла.

«Сколько у них парниковых рам! — подумала Алиса. — Интересно, что будет дальше. Очень хочу, чтобы они смогли вытащить меня отсюда! Мне совсем не хочется оставаться здесь».

Какое-то время было совсем тихо. Потом послышался стук маленьких колёс. И несколько голосов заговорили сразу:

— Где же другая лестница?

— Я принёс только одну, другая у Билля.

— Тащи её сюда, Билль!

— Поставьте их вот к этому углу!

— Нет, сначала нужно связать их: они слишком короткие.

— Ну, вот теперь хорошо.

— Иди сюда, Билль, держи вот эту верёвку!

— А крыша выдержит?

— Смотрите, одна черепица шатается, берегите головы!

(Раздался страшный треск и грохот.)

— Кто это сделал?

— Должно быть, Билль!

— А кто полезет в трубу — ты?

— Ну уж нет, полезай сам!

— Не хочу и я!

— Пусть лезет Билль.

— Иди сюда, Билль! Твой господин велит тебе лезть в трубу!

«Значит, Билль спустится ко мне через трубу, — подумала Алиса. — Кажется, они всю работу сваливают на Билля! Я не хотела бы быть на его месте… Камин очень узкий, но моя нога всё-таки пройдёт в него».

Она просунула ногу в камин как можно дальше. Вот что-то маленькое стало спускаться в трубу и царапать её. Алиса подумала: «Это Билль!» — и ударила ногой.

Сначала послышался шорох. А потом несколько голосов закричали сразу:

— Вон вылезает Билль!

— Держите его! Он упадёт! — закричал Белый Кролик.

Какое-то время все молчали. А потом снова заговорили сразу:

— Держи ему голову!… Дай ему теперь немного коньяку! Не задуши его!

— Что с тобой, старина?

— Что случилось?

— Расскажи нам!

Потом Алиса услышала слабый, дрожащий голос. («Это говорит Билль», — подумала она.)

— Я и сам не знаю что… Нет, довольно, спасибо… Теперь мне лучше. Но я ещё слишком волнуюсь и не могу всё вспомнить. Знаю только одно. Вдруг снизу ко мне поднялось что-то огромное. Раздался страшный грохот, и я вылетел из трубы, как ракета!

— Да, совсем как ракета, старина! — закричали все.

— Придётся поджечь дом! — сказал Кролик.

Алиса услышала это и сразу закричала как можно громче:

— Если вы сделаете это, я напущу на вас Дину!

После этих слов стало совсем тихо.

«Что они придумают теперь? — подумала Алиса. — Если бы они были умнее, они разобрали бы крышу».

Через минуту около домика снова послышался шум, и Кролик сказал:

— Одной тачки, я думаю, будет достаточно.

«Одной тачки с чем?» — подумала Алиса.

Она очень скоро это узнала. Маленькие камешки посыпались к ней в окно, как град. Некоторые попали ей в лицо.

«Нужно остановить их», — подумала она и крикнула:

— Не советую вам делать это снова!

После этого снова наступила мёртвая тишина.

Алиса с удивлением увидела, что камешки в комнате превратились в пирожки.

«Попробую съесть пирожок, — подумала она. — От этого, наверное, изменится мой рост. Больше я стать не могу, значит, стану меньше».

Она съела пирожок и с радостью заметила, что действительно стала меньше. Скоро она уже могла пройти в дверь. Она выбежала из домика и увидела целую толпу зверей и птиц. Они собрались под окном. В середине лежал бедный Билль — маленькая ящерица. Две морские свинки держали его и давали ему что-то пить из бутылки.

Как только Алиса вышла, все бросились к ней. Но она убежала от них и скоро оказалась в густом лесу.

«Прежде всего, — думала Алиса, когда шла по лесу, — мне нужно стать больше. Стать такой, какой я была дома. А потом нужно найти дорогу в чудный сад. Думаю, что это, наверное, лучший план».

План и правда был хороший и очень умный. Была только одна трудность: Алиса совсем не знала, как его выполнить. Она с тревогой ходила между деревьями и искала дорогу. Вдруг над её головой раздался короткий лай. Алиса испуганно подняла глаза.

Огромный щенок сидел на ветке. Он смотрел на неё большими круглыми глазами. Он протягивал лапу и хотел тронуть Алису.

— Бедная крошка! — сказала Алиса как можно ласковее.

Она хотела свистнуть, но не смогла. Она очень боялась, что щенок голоден. Он мог захотеть съесть её, хотя она и говорила с ним так ласково.

Алиса сама не знала зачем, но она подняла маленькую веточку и протянула её щенку. Щенок завизжал от радости, спрыгнул на землю и бросился к Алисе. Он делал вид, что хочет разорвать веточку на кусочки.

Алиса боялась попасть ему под ноги. Она спряталась за высокий чертополох. Но когда она выглянула с другой стороны, щенок снова бросился на веточку. Он так спешил схватить её, что перевернулся через голову.

Алиса хорошо понимала одно. При её росте игра со щенком — как игра с лошадью, которая возит телегу. Щенок мог затоптать её лапами. Алиса очень испугалась этого и опять спряталась за чертополох. А щенок громко лаял. Он то бросался к чертополоху, то отпрыгивал назад. Наконец он сел довольно далеко от Алисы. Он высунул язык и тяжело дышал. Его огромные глаза были наполовину закрыты.

Алиса решила, что это удобный случай. Она побежала от щенка со всех ног. Она не останавливалась, пока совсем не устала. Теперь лай был чуть слышен издалека.

— А всё-таки миленький был этот щенок! — сказала Алиса.

Она прислонилась к цветку и стала махать на себя листочком.

— Я с удовольствием научила бы его разным штукам, если бы не была такой маленькой… Ах, я и забыла, что мне прежде всего нужно вырасти! Как же это сделать? Наверное, мне нужно съесть или выпить что-нибудь. Но что? Вот в чём вопрос!

Да, это был очень важный вопрос. Алиса посмотрела вокруг на траву и на цветы. Но она не могла решить, что ей нужно съесть или выпить, чтобы вырасти. Около неё рос большой гриб, величиной с неё. Алиса посмотрела на него снизу и с боков. Потом она захотела посмотреть и сверху, через шапочку гриба. Она встала на цыпочки и подняла голову. И её глаза встретились с глазами большого голубого Червяка. Он сидел на грибе и сложил передние лапки. Он спокойно курил длинный кальян. (Кальян — это прибор для курения. Дым в нём проходит через воду, а вода стоит в особой стеклянной посуде.) На Алису Червяк не обращал никакого внимания.

### Glossary

- **лапки**: ноги маленького зверя.
- **усики**: тонкие длинные волоски около рта у зверя.
- **хорёк**: маленький зверёк с длинным телом.
- **казнить**: наказать смертью.
- **лайковые перчатки**: перчатки из тонкой мягкой кожи.
- **веер**: складная вещь, ею машут около лица, чтобы стало прохладнее.
- **горничная**: девушка, которая убирает в доме.
- **дощечка**: маленькая тонкая доска.
- **прогнать**: заставить уйти.
- **няня**: женщина, которая смотрит за детьми.
- **щёлочка**: маленькая узкая дырка.
- **сторожить**: смотреть за кем-то или чем-то и не давать уйти.
- **ярлычок**: бумажка с надписью на банке или бутылке.
- **камин**: печь в стене комнаты, с открытым огнём.
- **послышаться**: стать слышным.
- **парниковая рама**: рама со стеклом над грядкой, под ней тепло растениям.
- **ямка**: маленькая яма.
- **гусь**: 1) большая домашняя птица; 2) здесь: грубое слово, «глупый человек».
- **этакий**: старое слово: «такой».
- **черепица**: плитка для крыши.
- **грохот**: очень громкий шум.
- **ракета**: то, что быстро взлетает в небо.
- **напустить**: послать зверя на кого-то, чтобы напугать.
- **тачка**: маленькая тележка с одним колесом.
- **камешки**: маленькие камни.
- **лай**: громкий голос собаки.
- **щенок**: молодая собака.
- **веточка**: маленькая ветка.
- **чертополох**: высокое колючее растение.
- **кальян**: прибор для курения, дым в нём проходит через воду.

## V. Совет червяка

Алиса и Червяк какое-то время молча смотрели друг на друга. Наконец Червяк вынул мундштук изо рта. Он спросил медленным, сонным голосом:

— Кто вы такая?

Алисе стало неловко от этого вопроса.

— Я… я не знаю, кто я теперь, — робко сказала она. — Я знаю только, кем я была, когда встала сегодня утром. С тех пор я менялась очень много раз.

— Что вы хотите этим сказать? — строго спросил Червяк. — Объяснитесь.

— Мне кажется, я не могу объясниться, — ответила Алиса, — потому что теперь я уже не я.

— Не понимаю, — сказал Червяк.

— Очень жаль, но я правда не виновата, — сказала Алиса. — Я и сама не понимаю. Когда столько раз в день становишься то больше, то меньше, всё путается.

— Нисколько, — сказал Червяк.

— Может быть, вы этого ещё не испытали, — сказала Алиса. — Вот когда вы станете куколкой, а потом бабочкой, вам, я думаю, будет странно.

— Ни крошечки, — коротко сказал Червяк.

— Значит, вы не такой, как я, — сказала Алиса. — Мне это показалось бы очень странным.

— Вам? — с презрением фыркнул Червяк. — Кто вы?

Итак, они снова вернулись к тому, с чего начали. Короткие ответы Червяка сердили Алису.

Она выпрямилась во весь рост и очень серьёзно сказала:

— Мне кажется, что вы должны сначала сказать мне, кто вы такой.

— Почему? — спросил Червяк.

Придумать ответ было трудно. И Червяк, кажется, был в очень плохом настроении. Поэтому Алиса повернулась и пошла прочь.

— Вернитесь! — крикнул Червяк. — Мне нужно сказать вам одну очень важную вещь.

Алисе стало интересно, и она снова подошла к нему.

— Вы не должны выходить из себя, — сказал Червяк.

(«Выходить из себя» значит «сильно сердиться».)

— И это всё? — спросила Алиса. Она старалась не показать, что рассердилась.

— Нет, — ответил Червяк.

Алиса решила подождать, потому что ей всё равно нечего было делать. А Червяк, может быть, скажет что-нибудь интересное.

Какое-то время он молча выпускал клубы дыма. Но наконец он заговорил:

— Так вы думаете, что переменились? — спросил он.

— Да, мне так кажется, — ответила Алиса. — Я не могу вспомнить то, что знала раньше. И я чуть не через каждые десять минут становлюсь то больше, то меньше.

— Что же именно вы забываете? — спросил Червяк.

— Я попробовала сказать стихи, но они вышли у меня совсем другие, — грустно ответила Алиса.

— А ну, скажите-ка стихи «Бодрый старик».

Алиса сложила руки и начала:

> «Ты — старик, мой отец.  
> Ты уже слабый, —  
> Сказал сын. —  
> Я не могу понять:  
> Как ты в такие годы  
> Так часто стоишь  
> Вверх ногами?»
>
> И ответил старик:  
> «Когда я был молодой,  
> Я боялся  
> Встать на голову.  
> Это вредно для меня,  
> Так я думал тогда.  
> Это может плохо  
> Влиять на мозг.
>
> Но теперь у меня  
> Не осталось ума,  
> И мне нечего бояться.  
> Поэтому теперь я часто  
> И долго стою во дворе  
> Вверх ногами».
>
> «Ты уже старик, отец, —  
> Снова начал сын. —  
> И ты толстый,  
> Теперь ты слишком толстый.  
> Так зачем же, скажи,  
> Ты кувыркаешься  
> И открываешь дверь  
> Спиной?»
>
> И ответил старик:  
> «Я так привык  
> С молодых лет.  
> Тогда я был гибкий и ловкий.  
> Я перепрыгивал —  
> И сейчас перепрыгну —  
> Через высокий забор  
> Без труда».
>
> «Ты уже стар, ты уже седой,  
> Зубы твои слабые, —  
> Сказал сын. —  
> Тебе надо есть кашу!  
> Как же ты мог съесть  
> Всего гуся,  
> С костями и клювом?  
> Объясни мне это!»
>
> И ответил старик:  
> «Я не раз был в суде.  
> Я никогда не брал адвокатов.  
> Я сам защищал на суде  
> Все свои дела.  
> Вот почему  
> Зубастым я стал».
>
> «У тебя слабые глаза, —  
> Сказал сын. —  
> Тебе давно нужно  
> Надевать очки.  
> Как же ты можешь  
> Поставить угря на нос  
> И держать его  
> На самом кончике?»
>
> «Уходи прочь! —  
> Рассердился старик. —  
> Я три раза тебе отвечал.  
> Я устал слушать глупости.  
> Уходи от меня,  
> Чтобы я сам тебя не прогнал!»

— Неверно! — крикнул Червяк.

— Наверное, не совсем верно, — робко сказала Алиса. — Некоторые слова раньше были как будто другие.

— Неверно с самого начала и до конца, — твёрдо сказал Червяк.

Несколько минут они молчали.

— Какого же роста тебе хотелось бы быть? — спросил Червяк.

— Главное даже не рост, — быстро ответила Алиса. — Самое неприятное, как ты знаешь, — меняться так часто.

— Я этого не знаю, — сказал Червяк.

Алиса промолчала. Никто ещё никогда так с ней не спорил и не прерывал её на каждом слове. Она почувствовала, что теряет терпение.

— А довольна ты своим ростом сейчас? — спросил Червяк.

— Мне хотелось бы быть немножко выше, — ответила Алиса. — Полтора вершка — что же это за рост!

— Это, напротив, прекрасный рост! — недовольно сказал Червяк.

Он встал на гриб и вытянулся во всю длину. Он был ровно в полтора вершка.

— Но я не привыкла к такому росту! — жалобно сказала бедная Алиса.

Про себя она подумала: «Какие они все здесь обидчивые!»

— Со временем привыкнете, — спокойно сказал Червяк и снова начал курить.

Алиса стояла и терпеливо ждала, когда он снова захочет говорить. Минуты через две Червяк перестал курить, раза два зевнул и встряхнулся. Потом он спустился с гриба и пополз в траву. Он загадочно сказал:

— Одна сторона сделает тебя выше, другая ниже.

— Одна сторона чего? Другая сторона чего? — крикнула ему Алиса.

— Гриба, — ответил Червяк, и в следующую минуту его уже не было видно.

Какое-то время Алиса задумчиво смотрела на гриб. Она старалась понять, где у него правая сторона и где левая. Но гриб был совершенно круглый, поэтому она никак не могла это решить. Наконец она обхватила его двумя руками как можно дальше. Каждой рукой она отломила кусочек от края шапочки гриба.

— Ну, будь, что будет! — сказала Алиса и откусила немножко от кусочка в правой руке.

В ту же минуту она почувствовала, что что-то сильно ударило её под подбородок. Он стукнулся о её ноги.

Такая неожиданная перемена очень напугала Алису. Нельзя было терять ни минуты. Она чувствовала, что становится всё ниже и ниже. Она быстро поднесла ко рту другой кусочек. Её подбородок так плотно прижимался к ногам, что она едва могла открыть рот. Но наконец у неё это получилось, и она проглотила кусочек гриба из левой руки…

— Слава Богу! Моя голова поднялась! — радостно воскликнула Алиса.

Но радовалась она недолго. Оказалось, что теперь её плечи куда-то пропали. Она посмотрела вниз и увидела только очень длинную шею. Шея поднималась, как высокий стебель, из моря листьев. Это зелёное море было далеко внизу.

«Что это там внизу такое зелёное? — подумала Алиса. — И куда пропали мои плечи? А мои бедные руки! Я совсем не вижу их!»

Она стала двигать руками, но ничего не вышло. Только снизу донёсся лёгкий шорох листьев.

Алиса не могла поднять руки к голове. Поэтому она попробовала опустить к ним голову. И она с радостью увидела, что её шея может гнуться во все стороны, как змея. Она смогла свернуть шею кольцами, и голова стала опускаться к зелени внизу. Оказалось, что это вершины деревьев. Под этими деревьями она стояла, когда с ней случилось последнее чудное превращение.

Раздался резкий свист, и вдруг Алиса испуганно откинула голову назад. Большая голубка подлетела к ней и сильно ударила её клювом по лицу.

— Змея! — кричала голубка.

— Я не змея! — сердито ответила Алиса. — Оставь меня в покое!

— А я говорю, что ты змея! — повторила голубка, но уже тише.

Потом она громко заплакала и добавила:

— Я пробовала и тут и там, но ничего не подходило!

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — сказала Алиса.

Голубка не слушала её и продолжала:

— Я пробовала деревья, пробовала берег, пробовала изгороди. Но эти змеи! От них нигде не спасёшься!

Алиса слушала и ничего не понимала. Но она думала, что не стоит задавать вопросы, пока голубка не кончит говорить.

— Сидеть на яйцах и так очень трудно! — продолжала голубка. — А тут ещё день и ночь охраняй гнездо от змей! Вот уже три недели я совсем не сплю!

— Мне очень жаль, что у тебя столько забот и неприятностей, — сказала Алиса. Она начала понимать голубку.

— А теперь я выбрала самое высокое дерево в лесу! — громко закричала голубка. — Я думала, что наконец спаслась от змей. А они извиваются и спускаются с неба! Ух! Змея!

— Но я же говорю тебе, что я не змея, — сказала Алиса. — Я… я…

— Ну, кто же ты? — спросила голубка.

— Я девочка, — ответила Алиса.

— Так я и поверю! — воскликнула голубка. — Я видела в своей жизни много девочек, но ни одной с такой шеей! Нет, нет, ты змея! И зря ты стараешься обмануть меня! Скоро ты, наверное, скажешь, что никогда не ела яиц!

— Я, конечно, ела яйца, — сказала Алиса. (Она была правдивая девочка и не хотела лгать.) — Но ты ведь, наверное, знаешь, что девочки тоже едят яйца, как змеи?

— Никогда в это не поверю! — воскликнула голубка. — А если девочки правда едят яйца, значит, они тоже змеи, только другой породы. Вот и всё!

Алисе никогда не приходила в голову такая мысль, и поэтому она на минуту замолчала. А голубка воспользовалась этим и добавила:

— Я знаю, точно знаю, что ты пришла сюда за яйцами. А девочка ты или змея, мне совершенно всё равно.

— Ну, а мне далеко не всё равно, — сказала Алиса. — Я не ищу яйца. И даже если бы я хотела яиц, я не взяла бы твои. Я не люблю сырые яйца.

— Так уходи отсюда! — резко крикнула голубка и снова села в своё гнездо.

Алиса поползла между деревьями, как могла. Она изо всех сил старалась опустить голову пониже. Но это было очень трудно. Её шея всё время запутывалась в ветках, и Алисе приходилось её распутывать.

Через какое-то время она вспомнила, что всё ещё держит в руках кусочки гриба. Она стала осторожно откусывать понемножку то от одного, то от другого. Иногда она становилась меньше, иногда больше. И наконец она снова стала такой, какой была дома.

— Половина моего плана приведена в исполнение, и я стала такого роста, как мне хотелось! — воскликнула она. — Теперь мне нужно найти чудный сад. Но как же я его найду?

Только она сказала это, как лес кончился. Она вышла на полянку. На полянке стоял маленький домик, около двух аршин высотой.

«Кто здесь живёт? — подумала Алиса. — Я теперь слишком большая. Если я войду в дом такая большая, все они сойдут с ума от страха!»

И она спряталась за дерево. Она стала понемножку откусывать от кусочка гриба в левой руке. Она делала это, пока не стала совсем маленькой: всего вершков в девять ростом.

### Glossary

- **вынуть**: взять из чего-то, достать.
- **мундштук**: часть трубки или кальяна, её берут в рот.
- **сонный**: такой, который хочет спать.
- **робко**: тихо, со страхом.
- **путаться**: становиться непонятным.
- **куколка**: насекомое перед тем, как стать бабочкой.
- **ни крошечки**: совсем нет, нисколько.
- **презрение**: чувство, когда кого-то считают плохим и ненужным.
- **фыркнуть**: резко выпустить воздух через нос, так показывают, что недовольны.
- **выпрямиться**: стать прямо, поднять спину.
- **выходить из себя**: сильно сердиться.
- **кувыркаться**: переворачиваться через голову.
- **ловкий**: тот, кто двигается быстро и точно.
- **перепрыгнуть**: прыгнуть через что-то.
- **зубастый**: 1) с крепкими зубами; 2) тот, кто хорошо и резко спорит.
- **угорь**: длинная рыба, похожа на змею.
- **вершок**: старая русская мера длины, около 4–5 сантиметров.
- **гриб**: он растёт в лесу, у него есть ножка и шапочка.
- **подбородок**: нижняя часть лица, под ртом.
- **шея**: часть тела между головой и плечами.
- **стебель**: длинная часть цветка, на ней растут листья.
- **змея**: длинное животное без ног.
- **голубка**: 1) самка голубя; 2) ласковое слово.
- **клюв**: твёрдый рот птицы.
- **извиваться**: двигаться, как змея.
- **порода**: группа животных, которые похожи друг на друга.
- **откусывать**: брать зубами маленький кусок.
- **понемножку**: маленькими частями, не всё сразу.
- **привести в исполнение**: сделать то, что решил сделать.
- **аршин**: старая русская мера длины, около 70 сантиметров.

## VI. Поросёнок и перец

Несколько минут Алиса стояла, смотрела на домик и думала, что ей делать дальше. Вдруг из леса выбежал лакей и громко постучал в дверь домика. Алиса решила, что это лакей, только потому, что на нём была ливрея. Без ливреи она подумала бы, что это рыба.

Дверь открыл другой лакей, тоже в ливрее. У него было круглое лицо и выпуклые глаза, как у лягушки. У обоих лакеев волосы были в пудре и в локонах. Алисе очень хотелось знать, что будет дальше. Она выглянула из-за дерева и стала слушать.

Лакей-рыба вынул из-под мышки огромный конверт, почти величиной с него самого. Он протянул конверт другому лакею и торжественно сказал:

— Герцогине от Королевы приглашение на крокет.

Лакей-лягушка так же торжественно повторил его слова, но немного переставил их:

— От Королевы Герцогине приглашение на крокет.

Потом оба лакея поклонились друг другу так низко, что чуть не стукнулись головами. Их локоны запутались.

Алисе всё это показалось таким смешным, что она не смогла удержаться от смеха. Она убежала немножко дальше в лес, чтобы они её не услышали. А когда она снова выглянула, лакея-рыбы уже не было. Лакей-лягушка сидел на земле около двери и с очень глупым видом смотрел на небо.

Алиса робко подошла к двери и постучала.

— Стучать совершенно незачем, — сказал лакей, — и по двум причинам. Во-первых, мы оба находимся по одной и той же стороне двери. Во-вторых, там, внутри, такой шум, что вас всё равно не услышат.

И правда, в домике был ужасный шум. Оттуда слышались громкие крики. Кто-то чихал и не переставал ни на минуту. А иногда раздавался треск и звон, как будто там разбивалась посуда.

— Скажите, пожалуйста, как же мне войти? — спросила Алиса.

Лакей не слушал её и продолжал:

— Был бы ещё хоть какой-нибудь смысл стучать, если бы между нами была дверь. Например, если бы вы были внутри, вы могли бы постучать. Я открыл бы дверь и выпустил бы вас.

Он говорил это и всё время смотрел на небо. Алисе это показалось очень невежливым. «Он должен бы смотреть на меня, если говорит со мной».

«Впрочем, — подумала она, — может быть, он не может не смотреть на небо. Ведь у него глаза почти на макушке. Но отвечать на вопросы он всё равно может».

— Как же мне войти в дом? — снова спросила она.

— Я буду сидеть здесь, — задумчиво сказал лакей, — до завтра.

В это время дверь открылась, и оттуда вылетела тарелка. Она задела лакея по носу, ударилась о дерево около домика и разбилась на куски.

— А может быть, и до послезавтра, — продолжал лакей.

Он говорил так же спокойно, как будто ничего особенного не случилось.

— Как же мне войти в дом? — спросила Алиса ещё раз, уже громче.

Лакей сухо поправил её:

— Спрашивается, прежде всего, нужно ли вам вообще входить в этот дом.

Лакей был совершенно прав. Только Алисе не нравилось, когда с ней так говорили. Она решила, что лакей говорит грубо и невежливо.

«Какие здесь все спорщики! — подумала она. — От одного этого можно сойти с ума».

Алиса молчала, и лакей поскорее воспользовался этим случаем. Он повторил свои слова, но немного изменил их.

— Я буду сидеть здесь, — сказал он, — целыми днями.

— Но что же мне делать? — спросила Алиса.

— Да ничего особенного, — ответил лакей.

Он больше не обращал на Алису внимания и начал свистеть.

«Не стоит говорить с ним, — в отчаянии подумала Алиса. — Это просто-напросто идиот».

Она не постучала, открыла дверь и вошла в большую кухню, полную дыма.

Герцогиня сидела посередине на трёхногой табуретке и нянчила ребёнка. Кухарка наклонилась над огнём и мешала в большой кастрюле что-то похожее на суп.

«Она положила в него слишком много перца», — подумала Алиса и чихнула.

Перца было слишком много в воздухе. Даже Герцогиня чихала почти всё время. А ребёнок то чихал, то громко кричал. Не чихали только кухарка и большая кошка. Кошка сидела около плиты и улыбалась во весь рот.

— Скажите, пожалуйста, — начала Алиса. Она говорила немного неуверенно, потому что не знала, вежливо ли заговорить первой. — Почему ваша кошка улыбается?

— Это Честерский Кот, ему приятно быть среди людей, — ответила Герцогиня. — Вот почему он улыбается. Поросёнок!

Она крикнула последнее слово так сердито, что Алиса вздрогнула. Но она сразу увидела, что Герцогиня назвала поросёнком не её, а ребёнка.

— Я никогда не слышала, что честерские коты улыбаются, — сказала Алиса. Она уже меньше боялась. — Я даже не думала, что коты вообще могут улыбаться.

— Да, могут, — ответила Герцогиня, — а многие не только могут, но и улыбаются.

— Я до сих пор этого не знала, — сказала Алиса. Она была рада, что начался настоящий разговор.

— Как видно, вы мало что знаете, — сказала Герцогиня, — в этом и всё дело.

Алисе не понравилось, как Герцогиня это сказала. Она захотела поговорить о чём-то другом. Она старалась придумать, что сказать. В это время кухарка сняла кастрюлю с огня. И она стала бросать всё, что попало, в Герцогиню и ребёнка. Сначала полетели кочерга, совок и щипцы. А потом полетела посуда: тарелки, блюда, соусники. Герцогиня не обращала на это никакого внимания, даже когда что-нибудь попадало в неё. А ребёнок и так всё время плакал и кричал. Поэтому трудно было понять, больно ему или нет, когда в него попадают разные вещи.

— Что вы делаете! — воскликнула Алиса и с ужасом посмотрела на кухарку. — Господи, блюдо оторвёт малютке носик!

Огромное блюдо пролетело около самого лица ребёнка. Оно и правда чуть не оторвало ему нос.

Герцогиня хрипло проворчала:

— Если бы каждый занимался только своим делом! Тогда земля вертелась бы вокруг себя гораздо быстрее, чем теперь.

— Но ведь это было бы хуже, — сказала Алиса. Она была очень рада показать, что много знает. — Только подумайте, сколько дела у земли и днём, и ночью, даже теперь! Она в двадцать четыре часа поворачивается вокруг своей оси. Открытие это сделал учёный, и с тех-то пор…

— Топор! — воскликнула Герцогиня. — Отрубить ей голову!

(Слова «с тех-то пор» звучат почти как слово «топор». А топором рубят головы.)

Алиса с тревогой посмотрела на кухарку. Неужели кухарка выполнит этот приказ? Но кухарка мешала суп и, кажется, не обратила никакого внимания на слова Герцогини. Поэтому Алиса снова заговорила.

— В двадцать четыре часа, — повторила она. — Кажется, так? Или в двенадцать?

— Да не надоедай же мне! — крикнула Герцогиня. — Я никогда не могла терпеть цифры и вычисления!

И она стала качать ребёнка и петь что-то вроде колыбельной песенки. После каждого куплета она ужасно трясла его:

> «Ты брани и бей малютку,  
> Если он начнёт чихать.  
> Он чихает ведь нарочно,  
> Чтобы всем надоедать».
>
> Хор (Герцогиня, кухарка и ребёнок).  
> Уа! Уа! Уа! Уа!

Герцогиня пела второй куплет песенки и сильно подбрасывала ребёнка. А он ревел так громко, что Алиса едва могла понять слова:

> «Я браню и бью малютку,  
> Когда он начнёт чихать.  
> Пусть он привыкнет вдыхать  
> Запах перца и не чихать».
>
> Хор.  
> Уа! Уа! Уа! Уа!

— Ну, я думаю, ты можешь немножко понянчить его, — сказала Герцогиня, когда кончила петь.

Она бросила ребёнка Алисе.

— Мне пора идти играть в крокет с Королевой.

И она быстро вышла из комнаты.

Кухарка бросила ей вслед сковородку, но не попала в неё.

Алиса схватила ребёнка. Ей было очень трудно держать его. Он был какой-то странной формы и всё время вытягивал руки и ноги в разные стороны.

«Совсем как морская звезда», — подумала Алиса.

Ребёнок пыхтел, как паровик. Он то сгибался почти вдвое, то вдруг выпрямлялся и чуть не падал у неё из рук. Сначала она никак не могла с ним справиться.

Наконец у неё это получилось. Он должен был сидеть тихо и не падать. Для этого ей пришлось сделать из него что-то вроде узла. Она крепко держала его за правое ухо и за левую ногу, чтобы узел не развязался. Только тогда Алиса решила вынести ребёнка на воздух.

«Если я оставлю его здесь, — думала она, — они, наверное, скоро убьют его… И тогда я сама буду всё равно что убийца».

Последние слова она сказала вслух, и ребёнок хрюкнул в ответ. Теперь он уже не чихал.

— Не хрюкай, — сказала ему Алиса. — Это нехорошо.

Ребёнок снова хрюкнул. Алиса с тревогой посмотрела на него: что с ним такое? У него было очень необычное лицо. Нос был очень странный, похожий на пятачок поросёнка. А глаза были ужасно маленькие. Он вообще был очень некрасивый, и смотреть на него было неприятно.

«Может быть, он не хрюкал, а хныкал», — подумала Алиса и снова посмотрела на него. Она хотела узнать, мокрые ли у него глаза.

Нет, слёз там не было.

— Если ты станешь поросёнком, мой милый, — сказала Алиса, — я не буду с тобой возиться. Понимаешь?

Ребёнок снова захрюкал или захныкал. Трудно точно сказать, что это был за звук. Какое-то время Алиса шла с ним молча.

«Что я буду делать с ним, когда вернусь домой?» — думала она.

Вдруг он снова захрюкал, и так громко, что она с беспокойством посмотрела на него. И тут она совершенно ясно увидела: это не ребёнок, а поросёнок. Зачем же ей нести его!

Она опустила поросёнка на землю, и он весело побежал в лес.

— Он был ужасно некрасивый, когда был ребёнком, — сказала Алиса. — Но из него вышел очень хорошенький поросёнок.

И она стала думать о детях, которых знала. Из них тоже могли бы выйти хорошенькие поросята.

— Если бы я только знала, как превращать их… — сказала она.

И вдруг она увидела Честерского Кота. Он сидел на ветке. Кот улыбнулся, когда Алиса подошла к нему, и смотрел очень добродушно. Но у него были длинные когти и много острых зубов. Поэтому с ним, конечно, надо было вести себя с уважением.

— Честерская кисенька, — начала Алиса немного неуверенно. Она не знала, нравится ли Коту это имя. Но Кот продолжал улыбаться, и Алиса успокоилась. — Скажите мне, пожалуйста, как мне выйти отсюда?

— Это зависит от того, куда ты хочешь выйти, — ответил Кот.

— Мне всё равно, куда… — начала Алиса.

— Значит, всё равно, в какую сторону идти, — прервал её Кот.

— Куда выйти, лишь бы прийти куда-нибудь, — закончила Алиса.

— Ты, наверное, куда-нибудь и придёшь, — сказал Кот, — если будешь идти подольше.

Алиса видела, что Кот прав. Надо было спросить как-нибудь по-другому.

— Кто живёт тут рядом? — спросила она.

— В этой стороне, — ответил Кот и сделал полукруг правой лапкой, — живёт Шляпочник. А в этой, — он показал левой лапкой, — живёт Мартовский Заяц. Иди к ним, если хочешь. Они оба сумасшедшие.

— Нет, я не хочу идти к сумасшедшим, — сказала Алиса.

— Тут уж ничего не поделаешь, — сказал Кот. — Мы все здесь сумасшедшие. Я тоже сумасшедший. Да и ты сама тоже.

— Почему вы думаете, что я сумасшедшая? — спросила Алиса.

— Потому что иначе ты не пришла бы сюда.

Алиса думала, что это совсем не доказательство. Но она не стала спорить.

— А почему вы знаете, что вы сумасшедший?

— Вот почему. Ведь собака не сумасшедшая? Ты согласна с этим? — спросил Кот.

— Да, по-моему, она не сумасшедшая, — согласилась Алиса.

— Хорошо, — сказал Кот. — Ты знаешь, что собака ворчит, когда сердится, и машет хвостом, когда довольна. А я ворчу, когда доволен, и машу хвостом, когда сержусь. Значит, я сумасшедший.

— Вы мурлычете, а не ворчите, — сказала Алиса.

— Можешь называть как хочешь… Ты будешь сегодня играть в крокет с Королевой?

— Мне очень хотелось бы, — ответила Алиса, — но меня не пригласили.

— Я сейчас вернусь, — сказал Кот и сразу исчез.

Алиса не очень удивилась. Она уже привыкла к разным необыкновенным вещам.

Она смотрела на то место, где раньше сидел Кот. И вдруг он снова появился.

— А, кстати, что стало с ребёнком? — спросил он. — Я совсем забыл спросить об этом.

— Он превратился в поросёнка, — спокойно ответила Алиса, как будто в этом не было ничего особенного.

— Я так и знал, — сказал Кот и снова исчез.

Алиса немного подождала. Она думала, что Кот опять появится. Потом она пошла туда, где, как сказал Кот, жил Мартовский Заяц.

«Шляпочников я раньше видела, — подумала она. — Мне гораздо интереснее посмотреть на сумасшедшего зайца. Теперь уже май. Поэтому он, может быть, не будет так ужасно беситься, как в марте».

Когда Алиса думала об этом, она посмотрела вверх и снова увидела Кота на ветке.

— Как ты сказала? — спросил Кот. — В поросёнка или в слонёнка?

(Слова «поросёнка» и «слонёнка» звучат похоже.)

— Я сказала «в поросёнка», — ответила Алиса. — Как нехорошо, что вы так быстро, так сразу появляетесь и исчезаете! От этого, правда, может закружиться голова.

— Неужели? — сказал Кот.

На этот раз он стал исчезать очень медленно. Сначала исчез кончик хвоста. Последней исчезла улыбка. Она ещё какое-то время оставалась, когда всё остальное уже исчезло.

«Котов, которые не улыбались, я видела часто, — подумала Алиса. — Но улыбка без кота! Это самое сверхъестественное из всего, что я видела здесь».

Она ещё раз посмотрела на ветку и пошла дальше. Скоро она увидела дом Мартовского Зайца. Трубы на нём торчали, как заячьи уши. Крышу покрывал мех. Дом был такой большой, что Алиса не сразу подошла к нему. Сначала она откусила немножко от кусочка гриба в левой руке и стала ростом в аршин. Но и после этого она пошла к дому немного робко и неуверенно.

«А вдруг Заяц начнёт беситься и буянить! — думала она. — Лучше бы я пошла к Шляпочнику».

### Glossary

- **лакей**: слуга в богатом доме.
- **ливрея**: особая нарядная одежда слуг.
- **выпуклый**: круглый и выступает вперёд.
- **пудра**: мелкий порошок; им посыпали волосы.
- **локоны**: длинные завитые волосы.
- **выглянуть**: посмотреть из-за чего-то.
- **крокет**: игра: деревянным молотком бьют по шару, и шар должен пройти через ворота.
- **чихать**: резко и громко выпускать воздух через нос.
- **кухарка**: женщина, которая готовит еду в доме.
- **неуверенно**: не смело, с сомнением.
- **совок, щипцы**: вещи, которыми берут угли и золу из печи.
- **малютка**: маленький ребёнок.
- **топор**: инструмент: железо на ручке, им рубят.
- **бранить**: сердито ругать.
- **морская звезда**: морское животное в форме звезды.
- **паровик**: паровая машина.
- **хрюкать**: издавать звук, как свинья.
- **пятачок**: нос свиньи.
- **поросёнок**: маленькая свинья.
- **хныкать**: тихо плакать.
- **слонёнок**: маленький слон.
- **сверхъестественный**: такой, какого не бывает в жизни.
- **беситься, буянить**: вести себя как сумасшедший.
- **аршин**: старая русская мера длины, около 70 сантиметров.

## VII. Безумное чаепитие, Шляпочник, мартовский заяц и сурок

Около самого дома под деревом стоял стол с чайным прибором. Мартовский Заяц и Шляпочник сидели за столом и пили чай. Между ними устроился Сурок. Он крепко спал. Два приятеля клали на него локти, как на подушку, и разговаривали.

«Как неудобно этому бедному Сурку, — подумала Алиса. — Хорошо, что он заснул и ничего не замечает».

Стол был большой, но Мартовский Заяц, Шляпочник и Сурок сидели тесно, все на одном конце.

Заяц и Шляпочник увидели Алису и закричали:

— Нет места! Нет места!

— Места, напротив, очень много, — сердито сказала Алиса.

Она села в кресло на другом конце стола.

— Хотите вина? — спросил Мартовский Заяц, как добрый хозяин.

Алиса посмотрела на стол. На столе не было ничего, только чай.

— Я не вижу вина, — сказала она.

— Да его и нет, — сказал Мартовский Заяц.

— Тогда очень невежливо с вашей стороны предлагать его, — недовольно сказала Алиса.

— А с вашей стороны очень невежливо сесть за стол без приглашения, — сказал Мартовский Заяц.

— Я не знала, что это ваш стол, — ответила Алиса. — Он очень большой, и накрыт он не для троих.

— А знаете что? — сказал Шляпочник. — Вам надо подстричь волосы. Они у вас такие длинные и некрасивые.

Шляпочник всё это время с большим интересом смотрел на Алису. Теперь он заговорил в первый раз.

— Очень грубо говорить такие вещи в лицо, — строго сказала Алиса. — Неужели вы этого не знаете?

Шляпочник широко открыл глаза от удивления. Потом он спросил:

— Какое сходство между вороном и письменным столом?

«Ну, теперь будет веселее! — подумала Алиса. — Как хорошо, что он придумал загадывать загадки!»

— Мне кажется, я сумею отгадать, — громко сказала она.

— Вы так думаете? — спросил Мартовский Заяц.

— Да, думаю. То есть мне кажется, отгадаю, если сумею. А ведь это одно и то же.

— Совсем не одно и то же! — крикнул Шляпочник. — «Я вижу всё, что ем» или «я ем всё, что вижу». Разве это одно и то же?

— Конечно, не одно и то же, — добавил Мартовский Заяц. — «Мне нравится всё, что я добыл» или «я добыл всё, что мне нравится». Разве это всё равно?

— Конечно, не одно и то же, — сказал Сурок как будто во сне. — Разве всё равно, если я скажу: «Я дышу, когда сплю» или «я сплю, когда дышу»?

— Для тебя это как раз всё равно, — сказал Шляпочник.

На этом разговор закончился, и несколько минут все молчали. Алиса стала думать, какое сходство может быть между вороном и письменным столом.

Шляпочник заговорил первым.

— Какое у нас сегодня число? — спросил он Алису.

Он вынул из кармана часы и неуверенно смотрел на них. Он то тряс часы, то подносил их к уху.

— Четвёртое, — ответила Алиса.

— Значит, часы отстали на два дня, — сказал Шляпочник и вздохнул.

Потом он повернулся к Зайцу и недовольно добавил:

— Я говорил тебе, что масло не годится для часов!

— Масло это превосходное! — тихо и мягко ответил Мартовский Заяц.

— Но в него могли попасть крошки, — недовольно сказал Шляпочник. — Не надо было брать масло хлебным ножом.

Мартовский Заяц взял часы и грустно посмотрел на них. Потом он опустил их в чайник. Он вынул часы из чайника и повторил:

— Масло было превосходное.

Алиса смотрела ему через плечо на часы. Ей было интересно.

— Какие смешные часы! — сказала она. — Они показывают дни, но часов не показывают.

— А зачем им показывать? — тихо сказал Шляпочник. — Разве ваши часы показывают, какой теперь год?

— Конечно, нет, — быстро ответила Алиса. — И это не нужно: ведь год идёт очень долго.

— Вот по той же причине мои часы не показывают часов, — сказал Шляпочник.

(Слово «часы» значит две вещи: это и то, что носят в кармане, и шестьдесят минут.)

Алиса очень удивилась, потому что в его словах совсем не было смысла. Но говорил он на её родном языке.

— Я не совсем понимаю вас, — сказала она. Она старалась быть вежливой.

Шляпочник ничего ей не ответил.

— А Сурок опять заснул! — крикнул он и налил немного горячего чаю Сурку на нос.

Сурок нетерпеливо мотнул головой. Он не открыл глаз и сказал:

— Конечно, конечно: я только что хотел это сказать.

— Ну что, отгадали вы загадку? — спросил Шляпочник у Алисы.

— Нет, я не могу отгадать, — ответила Алиса. — Какая будет разгадка?

— А я почём знаю! — крикнул Шляпочник.

— Не знаю и я, — сказал Мартовский Заяц.

Алиса вздохнула.

— По-моему, — сказала она, — не надо задавать загадку, у которой нет разгадки. Это только даром терять время.

— Если бы вы знали время, как знаю его я, — крикнул Шляпочник, — то не сказали бы этого.

(«Терять время» значит «делать что-то зря». А Шляпочник говорил о времени как о живом человеке.)

— Говорили вы когда-нибудь с ним? — спросил Шляпочник.

— Конечно, нет, — ответила Алиса. — Я даже совсем не понимаю, что вы хотите сказать.

— Ну конечно, не понимаете! Так знайте: вы могли бы быть в хороших отношениях со временем. Тогда оно делало бы для вас всё, что угодно. Положим, пробило девять часов. Это время уроков. Вам надо было бы только шепнуть времени, что вы не хотите больше учиться. И стрелки сразу быстро закрутились бы. Половина первого! Обедать пора!

— Какое счастье, если бы это случилось теперь! — тихо сказал сам себе Мартовский Заяц.

— Это было бы очень хорошо, — задумчиво сказала Алиса. — Но ведь тогда я не успела бы проголодаться к обеду.

— Сначала, конечно, не успели бы, — сказал Шляпочник. — Но ведь стрелки могли бы стоять на половине первого сколько угодно.

— Значит, вы так и делаете? — спросила Алиса.

— Теперь нет, — мрачно ответил Шляпочник и покачал головой. — Я поссорился со временем в марте. Как раз тогда вот он сошёл с ума.

Тут Шляпочник показал на Мартовского Зайца.

— У Королевы был концерт, и мне пришлось петь:

> «Зачем ты блистаешь,  
> Летучая мышь?  
> Зачем ты блистаешь  
> В вечернюю тишь?»

— Вы, может быть, знаете эту песню?

— Знаю что-то в этом роде, — ответила Алиса.

— Дальше, — сказал Шляпочник, — песня идёт вот так:

> «Зачем ты летаешь,  
> Как круглый поднос?  
> Зачем ты блистаешь…»

Тут Сурок вздрогнул и запел во сне: «Блистаешь, блистаешь, блистаешь…» Он повторял это слово очень долго. Поэтому его пришлось ущипнуть, и тогда он замолчал.

— Ну вот, — сказал Шляпочник. — Я только что кончил первый куплет. И тут Королева крикнула: «Он даром теряет время. Отрубить ему голову!»

— Как несправедливо и жестоко! — воскликнула Алиса.

— С тех пор время сердится на меня, — мрачно сказал Шляпочник. — Оно не делает того, что я хочу. У нас теперь всегда шесть часов.

— Поэтому у вас, наверно, всё и готово для чая? — спросила Алиса.

— Конечно, — ответил Шляпочник и вздохнул. — Ведь вы знаете, что шесть часов — время вечернего чая. Мы даже не успеваем мыть посуду. У нас вечное чаепитие.

— Значит, вы так и переходите от чашки к чашке? — спросила Алиса.

— Да, мы всегда так и пересаживаемся от грязной чашки к чистой.

— А что будет, когда все чашки станут грязными?

— Может быть, хватит говорить об этом? — спросил Мартовский Заяц и зевнул.

Потом он повернулся к Алисе и добавил:

— Расскажите нам лучше какую-нибудь историю.

— Я не знаю никакой истории, — ответила Алиса. Ей стало неловко от этой просьбы.

— Так пусть рассказывает Сурок! — вместе крикнули Шляпочник и Мартовский Заяц.

Они начали щипать Сурка, чтобы он проснулся. Сурок открыл глаза.

— Я не спал, — сказал он слабым хриплым голосом. — Я слышал всё, что вы говорили, друзья мои!

— Расскажи нам что-нибудь, — сказал Мартовский Заяц.

— Да, пожалуйста, расскажите, — попросила Алиса.

— И поторопись, — добавил Шляпочник. — А то ты опять заснёшь и не кончишь.

— Давно-давно, в старые годы, — начал Сурок, — жили-были три маленьких сестрицы: Эльзи, Леси и Тилли. А жили они на дне колодца…

— Что же они там ели? — спросила Алиса.

Её всегда интересовали еда и питьё.

Сурок немножко подумал и ответил:

— Они ели… только одну патоку.

— Но этого не может быть! — осторожно сказала Алиса. — Они, наверное, заболели бы от этого.

— Они и были больны, — сказал Сурок, — очень больны.

Алиса старалась представить себе такую жизнь: на дне колодца, и из еды только патока. Но всё это показалось ей слишком странным. И она стала спрашивать дальше:

— Скажите, зачем они жили на дне колодца?

— Не хотите ли выпить ещё чашечку чаю? — спросил Алису Мартовский Заяц.

— «Я совсем не пила чаю, так что никак не могу выпить „ещё“ чашечки».

(Слово «ещё» значит, что одна чашка уже была. А у Алисы чашки не было.)

Но, чтобы выйти из трудного положения, Алиса налила себе чаю, намазала хлеб маслом и повторила:

— А зачем же они жили на дне колодца?

Сурок опять немножко подумал и ответил:

— Потому что он был паточный.

— Таких колодцев не бывает! — недовольно воскликнула Алиса.

— Тс! Тс! — остановил её Заяц.

А Сурок обиделся и сердито сказал:

— Если ты не можешь быть вежливой, то лучше сама закончи эту историю.

— Нет, пожалуйста, продолжайте, — стала просить его Алиса. — Я не буду вас перебивать.

— Эти три маленьких сестрицы, — снова начал Сурок, — учились… учились рисовать.

— Что же они рисовали? — спросила Алиса. Она забыла, что обещала не перебивать.

— Патоку, — ответил Сурок. На этот раз он не думал ни минутки.

— Мне нужна чистая чашка, — сказал Шляпочник. — Переменимся местами.

Он встал и вышел из-за стола. Сурок пошёл за ним. Мартовский Заяц сел на место Шляпочника. Алиса очень неохотно перешла на место Мартовского Зайца. Выиграл от этого только Шляпочник: теперь он сидел в кресле. А Алисе стало гораздо хуже, потому что Мартовский Заяц пролил молоко на её тарелку.

Алиса не хотела обидеть Сурка. Поэтому она осторожно начала:

— Я только не понимаю: откуда они брали патоку?

— Ведь вы можете брать воду из колодца, — сказал Шляпочник. — Почему же нельзя брать из него патоку?

Алиса не слушала Шляпочника. Она сказала Сурку:

— Но ведь они жили в самом паточном колодце, на дне!

— Да, — ответил Сурок, — на дне.

Алиса не знала, что сказать на этот ответ. Поэтому какое-то время она молча слушала рассказ сони-сурка и не перебивала его.

— Они учились рисовать, — говорил тем временем Сурок. Он зевал и тёр глаза, потому что ему ужасно хотелось спать. — И все они рисовали разные вещи. Это были вещи, которые начинаются с буквы «м».

— Почему же с «м»? — спросила Алиса. Она с нетерпением ждала ответа.

— А почему же нет? — сказал Мартовский Заяц.

Алиса прикусила губы и замолчала.

Они разговаривали, а Сурок тем временем закрыл глаза и задремал.

Сначала Шляпочник этого не заметил. Он ждал, что Сурок будет рассказывать дальше. Но Сурок крепко спал. Тогда Шляпочник ущипнул его. Сурок тихо вскрикнул, проснулся и стал рассказывать дальше:

— Которые начинаются с буквы «м», например: мышь, мост, маяк, множество… Видели вы рисунок «множество»?

(«Множество» значит «очень много». Нарисовать это нельзя.)

— Если вы спрашиваете меня, — неуверенно сказала Алиса, — то я не думаю…

— А не думаете, так молчите… — перебил её Шляпочник.

(Алиса хотела сказать: «мне кажется, нет». А Шляпочник понял так: она совсем не думает.)

Это грубое замечание вывело Алису из себя. Она быстро встала и пошла к лесу. Сурок сразу заснул. Другие совсем не обратили внимания на то, что Алиса ушла. Она несколько раз оглянулась: она надеялась, что её позовут. Когда она оглянулась в последний раз, Шляпочник и Мартовский Заяц держали Сурка. Они старались засунуть его в чайник.

Алиса шла по лесу и говорила:

— Никогда больше не приду сюда! Ничего глупее этого чаепития в жизни не видела…

Только она сказала это, как увидела дерево. В стволе дерева была дверь.

«Как странно! Что это за дверь? — подумала Алиса. — Посмотрю, что там за ней».

Она открыла дверь, вошла и оказалась в знакомой длинной и узкой комнате со стеклянным столиком.

— Ну, на этот раз я постараюсь ничего не забыть, — сказала она.

Она взяла золотой ключик и открыла маленькую дверку. Потом она начала понемножку откусывать от кусочка гриба, который лежал у неё в кармане. Она стала ростом вершков в шесть и пролезла в крошечный вход. Наконец-то она попала в чудный сад с фонтанами и клумбами ярких цветов!

### Glossary

- **чаепитие**: когда люди вместе пьют чай.
- **чайный прибор**: чашки, чайник и другая посуда для чая.
- **ворон**: большая чёрная птица.
- **блистать**: ярко светиться.
- **тишь**: тишина.
- **поднос**: большая плоская вещь, на ней носят чашки и еду.
- **патока**: густая сладкая жидкость, похожа на сироп.
- **маяк**: башня с ярким огнём, она показывает путь кораблям.
- **множество**: очень много.
- **соня**: тот, кто много спит.
- **вывело Алису из себя**: Алиса стала сильно сердиться.
- **вершок**: старая русская мера длины, около 4–5 сантиметров.
- **сурок**: маленький пушистый зверь, он живёт в норе и много спит.
- **локоть**: место, где рука сгибается.
- **подстричь**: сделать волосы короче.
- **невежливо**: не вежливо, грубо.
- **отгадать**: найти ответ на загадку.
- **дышать**: брать воздух носом или ртом.
- **неуверенно**: когда человек сомневается, не знает точно.
- **перебивать**: начинать говорить, когда другой ещё говорит.
- **оглянуться**: повернуть голову и посмотреть назад.
- **вынуть**: достать, взять из кармана или из другого места.
- **вздохнуть**: глубоко вдохнуть и выдохнуть воздух, часто от грусти.
- **трясти**: быстро двигать что-то туда и сюда.
- **ухо**: часть головы, ею мы слышим.
- **крошка**: очень маленький кусочек хлеба.
- **чайник**: посуда, в ней делают чай.
- **загадывать**: задавать загадку, чтобы другой нашёл ответ.

## VIII. Крокет у королевы

Большой розовый куст рос у самого входа в сад. На кусте распустились белые розы. Но три садовника торопливо перекрашивали их в пунцовые. Вид у садовников был необыкновенный: они были совсем плоские и четырёхугольные. Алисе это показалось странным, и она подошла поближе.

— Будь осторожнее, Пятёрка! — сказал один садовник. — Ты брызгаешь на меня краской.

— Я не виноват, Двойка, — мрачно ответил Пятёрка. — Семёрка толкает меня под локоть.

— Молодец! — сказал Семёрка и поднял голову. — Ты всегда говоришь, что виноваты другие.

— Лучше бы ты молчал! — крикнул Пятёрка. — Только третьего дня Королева говорила, что тебе надо отрубить голову.

— А за что? — спросил Двойка.

— Это не твоё дело, — ответил Семёрка.

— Нет, это его дело, — сказал Пятёрка. — И я скажу ему. За то, что он принёс повару тюльпанные корни вместо лука.

Семёрка бросил кисть.

— То есть такой несправедливости… — начал он.

Но вдруг он увидел Алису и замолчал.

Другие садовники оглянулись и тоже посмотрели на неё. Потом все трое низко поклонились.

— Скажите, пожалуйста, — робко спросила Алиса, — зачем вы перекрашиваете розы?

Пятёрка и Семёрка молча посмотрели на Двойку.

— Дело в том, — тихо сказал Двойка, — что здесь надо было посадить куст красных роз. А мы по ошибке посадили куст белых. Если бы Королева узнала это, она, наверное, велела бы отрубить нам головы. Вот мы и спешим перекрасить их, прежде чем она…

— Королева! Королева! — вдруг шепнул Пятёрка.

Он всё время с тревогой смотрел по сторонам.

Все три садовника сразу упали ниц. Послышались шаги: кто-то шёл сюда. Алиса посмотрела в ту сторону. Ей очень хотелось увидеть Королеву.

Впереди шли десять солдат с булавами. Солдаты были такие же четырёхугольные и плоские, как садовники. Руки и ноги у них тоже были по углам. За ними шли парами десять придворных, все в бриллиантах. Потом шли королевские дети: их было десять. Они весело бежали, подпрыгивали и держались за руки. На всех детях были червонные гербы.

За детьми шли гости, в основном короли и королевы. Там был и Белый Кролик. Он торопливо и взволнованно говорил и улыбался всему, что говорили другие. Он прошёл и не заметил Алису. Потом шёл Червонный Валет с пунцовой бархатной подушкой. На подушке лежала корона Короля. И наконец, в самом конце этой блестящей процессии шли Король и Королева червей.

Алиса не знала, что ей делать. Может быть, ей тоже надо упасть ниц, как садовникам?

«Нет, наверно, не надо, — подумала она. — Зачем тогда устраивать процессию, если все должны падать ниц? Ведь тогда никто не сможет её увидеть».

Алиса продолжала стоять и смотреть на процессию. Король и Королева подошли и оказались прямо напротив Алисы. Тогда все остановились. Королева повернулась к Червонному Валету и строго спросила:

— Кто это?

Но Валет только поклонился и улыбнулся.

— Идиот! — сказала Королева и сердито мотнула головой.

Потом она повернулась к Алисе:

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Алисой, ваше величество, — вежливо ответила Алиса.

Но про себя она подумала: «Да ведь это просто колода карт, и мне нечего их бояться!»

— А это кто? — спросила Королева и показала на садовников.

Садовники лежали лицом вниз под розовым кустом. Спины у них были точно такие же, как у всех других карт. Поэтому Королева не могла узнать, кто это: солдаты, садовники, придворные или даже её собственные дети.

— Откуда я могу знать? — ответила Алиса. Она сама удивилась своей смелости. — Это не моё дело.

Королева покраснела от гнева. Она злобно посмотрела на Алису и крикнула:

— Отрубить ей голову! Отру…

— Что за глупости! — громко сказала Алиса.

Королева замолчала.

Король положил руку на плечо Королевы.

— Успокойся, моя дорогая, — робко сказал он. — Ведь это ребёнок!

Королева гневно посмотрела на него и крикнула Валету:

— Перевернуть их!

Валет осторожно перевернул садовников ногой.

— Встаньте! — резко и громко крикнула Королева.

Садовники быстро встали. Они начали низко кланяться Королю, Королеве, королевским детям и всем остальным.

— Довольно! — закричала Королева. — У меня от ваших поклонов закружилась голова!… Что вы здесь делали?

И она показала на розовый куст.

Двойка встал на одно колено.

— Позвольте сказать вашему величеству, — робко начал он, — мы старались.

Пока он говорил, Королева внимательно смотрела на розы.

— Понимаю! — крикнула она. — Отрубить им головы…

Процессия пошла дальше. Остались только три солдата. Они должны были выполнить приговор над бедными садовниками. Садовники бросились к Алисе и стали умолять её о защите.

— Не бойтесь, вас не казнят! — сказала Алиса.

Рядом стоял большой цветочный горшок, и она спрятала их туда. Солдаты какое-то время ходили туда и сюда и искали садовников. Но они их не нашли и ушли.

— Ну, говорите: отрубили им головы? — крикнула Королева.

— Отрубили, ваше величество! — дружно ответили солдаты.

— Отлично! — очень громко крикнула Королева. — А в крокет вы умеете играть?

Солдаты молчали. Этот вопрос был, конечно, для Алисы.

— Умею! — так же громко ответила Алиса.

— Так иди с нами! — закричала Королева.

Алиса пошла вместе с процессией и думала о том, что будет дальше.

— Какой сегодня! какой сегодня чудный день! — робко сказал кто-то рядом с ней.

Она оглянулась и увидела Белого Кролика. Он с тревогой смотрел на неё.

— Да, чудный, — ответила Алиса. — А где же Герцогиня?

— Тс! Тс! — тихо сказал Кролик.

Он встал на цыпочки и шепнул Алисе на ухо:

— Она приговорена к смерти!

— Вы сказали «как жалко»? — спросил Кролик.

— И не подумала, — ответила Алиса. — Мне совсем её не жалко. Я только спросила: за что?

— Она выдрала Королеву за уши… — начал Кролик.

Алиса услышала это и засмеялась. Она не смогла сдержаться.

— Тише! Тише! — остановил её Кролик. — Королева услышит вас! Вот, видите, Герцогиня пришла слишком поздно, и Королева сказала ей…

— По местам! — крикнула Королева голосом как гром.

Все побежали в разные стороны и сталкивались друг с другом.

Наконец все встали на свои места, и игра началась.

Алиса никогда не играла в такую странную игру. Крокетное поле было всё в ямах, как вспаханное поле. Вместо шаров были живые ежи, вместо молоточков — птицы фламинго. А вместо ворот были солдаты. Для этого они сгибались вдвое и упирались руками в землю.

Алисе было особенно трудно с фламинго. Она сумела засунуть его под мышку. Ноги его при этом, конечно, висели. Она выпрямляла ему шею и хотела ударить его головой ежа. Но фламинго оборачивался и так удивлённо смотрел на неё, что она начинала смеяться. Потом она наконец опускала ему голову. Но почти каждый раз оказывалось, что ёж уже развернулся и хочет уползти.

Иногда Алисе удавалось толкнуть ежа, и он начинал катиться. Но это бывало редко. Кроме того, ему мешали горки и ямки на дороге. А солдаты-ворота всё время разгибались и уходили в разные стороны.

«Ах, как трудно так играть!» — думала Алиса.

Никто не соблюдал никаких правил. Все играли сразу и не ждали своей очереди. Все всё время ссорились и дрались из-за ежей. А Королева чуть не каждую минуту топала ногами и кричала: «Отрубить ему голову!… Отрубить ей голову!»

Алиса начала беспокоиться. Пока всё шло хорошо. Но, может быть, в конце концов Королева велит отрубить голову и ей.

«Что же мне тогда делать? — думала она. — Королева ужасно любит рубить головы. Удивительно, что их ещё столько осталось!»

Алиса уже начала думать, как убежать отсюда. Но она боялась, что это сразу заметят. Вдруг в воздухе появилось что-то странное. Алиса какое-то время смотрела и наконец поняла: это улыбка Честерского Кота.

«Слава Богу! — подумала она. — Теперь мне есть с кем поговорить».

— Ну, как дела? — спросил Кот, когда его рот стал такой большой, что он мог говорить.

Алиса подождала, пока появятся глаза Кота. Тогда она кивнула ему.

«Говорить теперь не стоит, — думала она. — Надо подождать, когда покажутся его уши или хотя бы одно ухо».

Через минуту появилась вся голова. Алиса опустила фламинго на землю и стала рассказывать про игру в крокет. Она была очень рада, что её есть кому слушать. От всего Кота была видна только голова. Наверно, он считал, что этого вполне достаточно. Больше ничего не появилось.

— Здесь все играют нехорошо, — жаловалась Алиса. — Все так ссорятся и кричат, что не слышно своего собственного голоса. Никаких правил для игры у них нет. И вы не можете себе представить, как неудобно играть живыми птицами и ежами. Несколько минут назад мой ёж прошёл в ворота. Наверное, мне удалось бы крокировать ежа Королевы. Но он увидел, что мой ёж катится к нему, и спокойно убежал!

— А как вам понравилась Королева? — спросил Кот.

— Совсем не понравилась, — ответила Алиса. — Она очень…

Тут Алиса увидела Королеву. Королева подошла совсем близко и слушала.

— Хорошо играет, — закончила Алиса, — так что заранее знаешь, что придётся проиграть.

Королева улыбнулась и пошла дальше.

К Алисе подошёл Король. Он с удивлением смотрел на голову Кота.

— С кем это ты разговариваешь? — спросил он.

— Это мой друг, Честерский Кот, — ответила Алиса. — Могу я представить его вашему величеству?

— Мне он не нравится, — сказал Король. — Впрочем, он, пожалуй, может поцеловать мне руку.

— Нет, я лучше не поцелую, — сказал Кот.

— Не говори грубостей, — крикнул Король, — и не смотри на меня так!

И он спрятался за спину Алисы.

— И кот может смотреть на короля, ваше величество, — сказала Алиса. — Я это где-то прочитала, но не помню где.

— Ладно! Но всё же его надо удалить, — сказал Король тоном приказа.

Мимо проходила Королева, и он крикнул ей:

— Милая! Я хочу, чтобы ты удалила этого Кота.

У Королевы был только один способ решать все трудности, и большие, и маленькие.

— Отрубить ему голову! — крикнула она и даже не посмотрела на Кота.

— Я сам позову палача! — горячо сказал Король и быстро убежал.

Через несколько минут с крокетного поля стали слышны сердитые крики Королевы. Алиса решила вернуться туда и играть дальше, хотя ей очень не хотелось этого. Ведь Королева уже приговорила к смерти трёх игроков за то, что они пропустили свою очередь. Алиса боялась, что Королева велит отрубить голову и ей. Игра шла без всякого порядка. Когда Алиса толкала шар, она никогда точно не знала, её это очередь или нет.

Но делать было нечего, и она пошла искать своего ежа.

Оказалось, что её ёж дрался с другим ежом. Алиса подумала, что это редкий случай: можно крокировать их одного о другого. Трудность была только одна. Её фламинго ушёл на дальний конец сада. Он старался взлететь на дерево, но не мог.

Алиса поймала фламинго и пошла за ежом. Но бой уже кончился. Обоих ежей нигде не было видно: они куда-то уползли.

«Да всё равно играть нельзя, — подумала Алиса. — Ведь все ворота ушли с этой стороны поля».

Она взяла фламинго под мышку, чтобы он опять не убежал. Потом она пошла назад к своему другу, Честерскому Коту. Ей хотелось ещё немножко поговорить с ним.

Алиса подошла ближе и с удивлением увидела вокруг него большую толпу. Король, Королева и палач горячо спорили о чём-то и говорили все сразу. Все остальные стояли молча. Наверно, им было очень тревожно и грустно.

Как только появилась Алиса, все трое обратились к ней. Они попросили её решить, кто из них прав. Но они говорили все сразу и перебивали друг друга. Поэтому она ничего не могла понять.

Палач говорил, что нельзя отрубить голову, у которой нет туловища. Значит, казни не может быть. Король говорил, что если у кого-то есть голова, её можно отрубить. И ещё он говорил, что палач говорит пустяки. Королева тем временем кричала: если Кота сейчас же не казнят, то казнят всех здесь. (От этих слов всем игрокам стало очень грустно.)

— Мне кажется, надо поговорить с Герцогиней, — тихо сказала Алиса. — Ведь это её Кот.

— Герцогиня в тюрьме! Привести её сюда! — крикнула Королева палачу.

И палач побежал очень быстро.

Как только палач убежал, голова Кота начала понемногу бледнеть. Когда он вернулся с Герцогиней, головы уже не было. Король и палач стали бегать во все стороны и искать её. А все остальные снова начали играть.

### Glossary

- **пунцовый**: ярко-красный.
- **третьего дня**: два дня назад.
- **ниц**: лицом вниз, на землю.
- **булава**: палка с тяжёлым шаром на конце.
- **придворные**: люди, которые живут и служат при короле.
- **процессия**: много людей, они идут вместе, друг за другом.
- **валет**: игральная карта с портретом молодого человека.
- **черви, червонный**: масть карт с красными сердечками.
- **колода**: полный набор игральных карт.
- **крокет**: игра: деревянным молотком бьют по шару, и шар должен пройти через ворота.
- **крокировать**: в крокете ударить своим шаром по шару другого игрока.
- **палач**: человек, который казнит людей.
- **туловище**: тело без головы, рук и ног.
- **куст**: низкое растение с большим числом веток.
- **садовник**: человек, который работает в саду.
- **торопливо**: быстро, потому что человек спешит.
- **четырёхугольный**: с четырьмя углами.
- **шепнуть**: сказать очень тихо.
- **отрубить**: сильным ударом отделить часть, например топором.
- **чудный**: очень хороший, прекрасный.
- **фламинго**: большая розовая птица с длинными ногами и шеей.
- **ёж**: маленький зверёк с иглами на спине.
- **распуститься**: открыться (о цветах).
- **роза**: красивый цветок, часто красный или белый.
- **перекрашивать, перекрасить**: делать другого цвета с помощью краски.
- **необыкновенный**: очень странный, не такой, как обычно.
- **брызгать**: бросать маленькие капли воды или краски.
- **тюльпанный**: от тюльпана; тюльпан — весенний цветок.
- **несправедливость**: когда с человеком поступают плохо и не по правде.
- **поклониться**: наклонить голову или тело, чтобы показать уважение.

## IX. История поддельной черепахи

— Ты не можешь себе представить, как я рада, что снова увидела тебя, моя милочка! — крикнула Герцогиня.

Она схватила Алису за руку, и они вдвоём ушли с крокетного поля.

Алиса была очень довольна, что на этот раз Герцогиня в хорошем настроении.

«Наверно, она была такая злая на кухне только потому, что там очень пахло перцем, — подумала Алиса. — Если я стану герцогиней, я не велю держать на кухне перец. Суп можно варить и без него. А то из-за перца все, пожалуй, будут сердиться».

Алиса была довольна своим открытием и думала дальше:

«От уксуса люди становятся едкими и кислыми. От ромашки они становятся горькими и грустными. А от… от ячменного сахара и других сладостей дети становятся очень добрыми… Если бы все это знали, то никто не жалел бы сладкого».

(«Кислый» и «горький» — это слова о вкусе. Но кислый человек ещё и всем недоволен, а горький — несчастен.)

Алиса так думала и совсем забыла про Герцогиню. Она услышала голос Герцогини около самого своего уха и вздохнула.

— Ты о чём-то задумалась, моя милочка? — спросила Герцогиня. — Трудно сейчас сказать, какое нравоучение можно из этого вывести. Но я немного подумаю и скажу тебе.

— Может быть, никакого нравоучения в этом нет, — решилась сказать Алиса.

— Хватит, хватит, дитя моё! Нет ничего на свете, в чём не было бы нравоучения. Всё дело в том, чтобы его найти.

Герцогиня сказала это и прижалась к Алисе.

Алисе не нравилось, что Герцогиня так близко прижимается к ней. Во-первых, раньше Герцогиня была очень злая. Во-вторых, она была как раз такого роста, что её подбородок доставал до плеча Алисы. Герцогине было удобно опираться подбородком на это плечо. А подбородок у Герцогини был очень острый, и Алисе было неудобно и больно. Но Алиса не хотела быть грубой, поэтому она молчала и терпела.

— Теперь игра пошла, кажется, лучше, — сказала она, чтобы начать разговор.

— Да, да, — ответила Герцогиня. — Из этого можно вывести следующее нравоучение:

> Сильнее любви ничего, дети, нет:  
> Любовь заставляет крутиться весь свет!…

— Если бы никто не вмешивался в чужие дела, земля вертелась бы гораздо быстрее, — ответила Алиса. — Так кто-то сказал.

— Ну да! Но это ведь почти одно и то же, — сказала Герцогиня.

Она впилась острым подбородком в детское плечо Алисы.

— Из этого мы сейчас выведем следующее нравоучение:

> Важен смысл.  
> Дети, всегда помните о нём.  
> Слово — звук.  
> Слово — это второе дело.  
> Его мы в словаре найдём.

«Как она любит нравоучения!» — подумала Алиса.

— Ты, наверно, удивляешься, что я не обнимаю тебя за талию, — сказала Герцогиня. — Дело в том, что я боюсь твоего фламинго. Ведь он, пожалуй, рассердится. Или попробовать?

— Он может ущипнуть вас, — сказала Алиса. Ей совсем не хотелось, чтобы Герцогиня её обнимала.

— Да, правда, — согласилась Герцогиня. — И фламинго, и горчица щиплются.

(Слово «щипать» значит две вещи: птица щиплет клювом, а горчица щиплет язык.)

— Отсюда, — сказала Герцогиня, — можно вывести такое нравоучение:

> «С породою дружно летает  
> Другая порода наших птичек —  
> Потому что их так заботливо  
> Соединяет мать-природа!»

— Но горчица совсем не птица, — сказала Алиса.

— Верно, как всегда! — крикнула Герцогиня. — Какая ты умная!

— Горчица, кажется, камень? — спросила Алиса.

— Конечно, камень, — ответила Герцогиня.

Она, видимо, была готова согласиться со всем, что скажет Алиса.

— Ах, нет, я вспомнила! — крикнула Алиса. Она не обратила внимания на слова Герцогини. — Горчица совсем не камень, а растение, хотя и не похожа на него.

— Совершенно верно, — сказала Герцогиня. — Дитя! Если хочешь, я дарю тебе всё понятное и всё непонятное, что я сегодня сказала.

«Дешёвый подарок, — подумала Алиса. — Хорошо, что никто не делает таких подарков ко дню рождения».

Но она не решилась сказать это вслух.

— Опять задумалась? — спросила Герцогиня и опять толкнула Алису своим острым подбородком.

— Я имею полное право думать, — резко сказала Алиса. Всё это ей страшно надоело.

— Такое же право, как поросёнок имеет летать, — сказала Герцогиня. — А нравоучение, которое заключается в…

Герцогиня держала Алису за руку. И вдруг, к большому удивлению Алисы, рука Герцогини задрожала.

Алиса подняла глаза и увидела Королеву. Королева стояла в нескольких шагах от них. Она скрестила руки на груди и нахмурила брови.

— Какая сегодня прекрасная погода, ваше величество! — тихо сказала Герцогиня. Голос у неё дрожал.

— Предупреждаю вас! — крикнула Королева и затопала ногами. — Или вы сейчас же уйдёте вон отсюда, или я скажу вашей голове: вон отсюда! Выбирайте! Можете выбирать!

(Королева сказала так: или уйдёт Герцогиня, или уйдёт её голова.)

Герцогиня выбрала и в одну секунду исчезла.

— Пойдём играть, — сказала Королева Алисе.

Алиса так испугалась, что не могла сказать ни слова. Она молча пошла за Королевой.

Гости увидели, что Королева ушла. Они бросили игру и сели отдыхать в тени. Но потом они увидели, что она возвращается. Они сразу поспешили на крокетное поле и снова начали играть. А Королева спокойно сказала: за такой отдых не вовремя они могут заплатить жизнью.

Всё время игры она ссорилась с другими игроками. Она то и дело кричала: «Долой ему голову!» или «Долой ей голову!» Солдаты, которые были воротами, теперь должны были охранять приговорённых. Поэтому ворот быстро становилось всё меньше. Через полчаса не осталось ни одних ворот. Все, кроме Короля, Королевы и Алисы, лежали на земле. Их всех приговорили к смертной казни.

Королева задыхалась от гнева и усталости. Тогда она наконец перестала играть и спросила:

— Видела ты Поддельную Черепаху, то есть телячью голову, которую приготовили в виде черепахи?

— Нет, не видела, — ответила Алиса.

— Из неё делают суп. Он похож на суп из черепахи, — сказала Королева. — Пойдём к ней. Она расскажет тебе свою историю.

Алиса пошла за Королевой. Король наклонился к арестованным и робко посмотрел вокруг. Алиса услышала, как он тихо сказал им:

— Вы все помилованы.

«Слава Богу!» — подумала Алиса. Ей было очень жаль несчастных, которых Королева приговорила к смерти.

Вскоре Королева и Алиса увидели Грифа. Он крепко спал на солнышке (если вы не знаете, что такое гриф, посмотрите на картинку).

— Вставай, лентяй! — крикнула Королева. — И отведи эту молодую особу к Поддельной Черепахе. Пусть Черепаха расскажет ей свою историю. А я должна уйти и проверить казни.

И она ушла, а Алиса осталась одна с Грифом.

Он казался ей очень страшным. Но она подумала: даже с ним, пожалуй, безопаснее, чем идти за этой злой Королевой.

Гриф сел и протёр глаза. Потом он посмотрел на Королеву, которая ушла уже далеко, и усмехнулся.

— Вот смешно! — сказал он не то себе, не то Алисе.

— Про что это ты говоришь? — спросила Алиса.

— Про Королеву, — ответил Гриф. — Такая смешная! Ведь сколько народу она приговаривает к наказанию, даже к смерти! А никогда не казнят никого. Ну, идём!

«Все здесь говорят: ну, идём, и все здесь много командуют», — подумала Алиса. Она медленно шла за Грифом.

Они шли недолго и вскоре увидели Поддельную Черепаху. Она сидела грустная и одинокая на небольшом выступе утёса. Они подошли ближе, и Алиса услышала, что Черепаха очень тяжело вздыхает. Она вздыхала так, как будто её сердце разрывается на части. И Алисе стало очень жаль её.

— Какое у неё горе? — спросила Алиса у Грифа.

— Никакого горя у неё нет, одно только воображение! — ответил Гриф. — Всё это она выдумывает. Идём!

Когда они подошли к Черепахе, она подняла на них большие глаза, полные слёз. Но она не сказала ни слова.

— Вот эта молодая особа, — сказал Гриф, — хочет послушать твою историю.

— Хорошо, я расскажу её ей, — ответила Черепаха глухим низким голосом. — Садитесь оба и не говорите ни слова, пока я не кончу.

Они сели, и все долго молчали.

«Не понимаю, как она может кончить, — подумала Алиса, — если она никогда не начнёт!»

Но всё-таки она сидела и терпеливо ждала.

— Когда-то, — начала наконец Черепаха и глубоко вздохнула, — я была настоящей черепахой.

После этих слов все снова долго молчали. Только иногда Поддельная Черепаха кричала: «Иккрр!» — и громко плакала.

Алисе очень хотелось сказать: «Благодарю вас за ваш интересный рассказ» — и уйти. Но она продолжала сидеть. Она надеялась услышать ещё что-нибудь.

После долгого молчания Черепаха снова начала. Теперь она была немного спокойнее, но иногда всё-таки останавливалась и начинала плакать.

— Когда мы были маленькие, мы ходили в школу, в море. Учитель наш был очень старый. Мы называли его сухопутной черепахой.

— Почему же, если он не был сухопутной черепахой? — спросила Алиса.

— Мы называли его так, потому что он двигался очень медленно, — сердито ответила Черепаха. — Какая ты бестолковая!

(Сухопутная черепаха живёт на земле, а не в море. И ходит она очень медленно.)

— Как тебе не стыдно задавать такие вопросы! — добавил Гриф.

Потом они оба какое-то время сидели молча и смотрели на бедную Алису. Ей было так стыдно, что она хотела исчезнуть.

— Продолжай, старушка! — сказал наконец Гриф. — Не будем же мы смотреть на тебя целый день!

— Мы ходили в школу, в море, — снова начала Черепаха, — хоть ты и не веришь этому.

Тут она косо посмотрела на Алису.

— Я никогда не говорила, что не верю, — ответила Алиса.

— Нет, говорила, — сказала Черепаха.

— Придержи свой язычок! — добавил Гриф. Алиса даже не успела сказать ни слова.

— Мы получили прекрасное образование, — продолжала Черепаха, — и ходили в школу каждый день…

— Я тоже ходила в школу каждый день, — сказала Алиса. — Ты напрасно так гордишься этим.

— А были у вас необязательные предметы? — с беспокойством спросила Черепаха.

— Да, были, — ответила Алиса. — Французский язык и музыка.

— И стирка?

— Нет, стирки не было, — сердито ответила Алиса.

— Ну, значит, твоя школа была хуже, — сказала Черепаха и вздохнула с облегчением. — А мы учились французскому языку, музыке и стирке.

— А сколько часов в день вы учились? — спросила Алиса.

— В первый день — десять, во второй — девять и так далее.

(Каждый день уроков было на один час меньше.)

— Как странно! — сказала Алиса. — Значит, в одиннадцатый день у вас был праздник?

— Конечно, так, — ответила Черепаха.

— А что же было в двенадцатый?

— Довольно говорить об уроках, — сказал Гриф. — Расскажи ей лучше что-нибудь про игры.

### Glossary

- **нравоучение**: совет или урок, как надо жить.
- **едкий**: острый и неприятный на вкус; так говорят и о злом человеке.
- **уксус**: кислая жидкость для еды.
- **горчица**: острая приправа; также растение, из которого её делают.
- **щипать**: 1) больно брать пальцами или клювом; 2) жечь язык, как горчица.
- **весь свет**: весь мир.
- **поддельный**: ненастоящий.
- **особа**: старое слово: человек, обычно женщина.
- **гриф**: здесь сказочный зверь.
- **утёс**: большая высокая скала.
- **сухопутный**: тот, кто живёт на земле, а не в море.
- **необязательный предмет**: урок, на который ученик ходит, только если хочет.
- **стирка**: когда стирают, моют одежду.
- **придержи свой язычок**: молчи.
- **крокетный**: для игры в крокет.
- **пахнуть**: иметь запах, его чувствуют носом.
- **перец**: острая приправа к еде.
- **ромашка**: цветок; из него делают горький чай.
- **кислый**: такой на вкус, как лимон.
- **вздохнуть**: глубоко вдохнуть и выдохнуть воздух, часто от грусти.
- **подбородок**: нижняя часть лица, под ртом.
- **фламинго**: большая розовая птица с длинными ногами и шеей.
- **ячменный сахар**: старая твёрдая сладость из сахара.
- **сладости**: сладкая еда: конфеты, печенье.
- **ухо**: часть головы, ею мы слышим.
- **прижаться, прижиматься**: встать или сесть очень близко к кому-то.
- **опираться**: ставить или класть на что-то, чтобы держаться.
- **вмешиваться**: начинать участвовать в чужом деле, когда никто не просит.

## X. Кадриль омаров

Черепаха глубоко вздохнула. Она провела перепончатой лапой по лицу и посмотрела на Алису. Она открыла рот, но не могла сказать ни слова. От слёз ей было трудно дышать.

— Как будто ей в горло попала кость, — сказал Гриф.

Он начал трясти Черепаху и бить её по спине.

Наконец Черепаха немножко успокоилась и начала рассказывать. Но слёзы всё ещё текли у неё из глаз.

— Ты, наверно, редко бывала на дне морском? — спросила она Алису.

— Никогда не была, — ответила Алиса.

— И, может быть, тебя даже никогда не знакомили с омаром?

— Я раз ела омара… — начала Алиса.

Но она вовремя остановилась и быстро сказала:

— Никогда.

— Значит, ты не знаешь, какая красивая кадриль омаров!

— Правда, не знаю, — сказала Алиса. — А как её танцуют?

— Сначала, — сказал Гриф, — все становятся на морском берегу…

— Становятся в два ряда, — перебила его Черепаха. — Это черепахи, тюлени, лососи и многие другие. Потом с дороги убирают медуз, морских звёзд и других таких животных…

— На это, конечно, уходит довольно много времени, — добавил Гриф.

— Потом идут парами, — взволнованно сказала Черепаха.

— С омарами вместо кавалеров! — крикнул Гриф.

— Конечно, — сказала Черепаха. — Два раза подходят к своим визави…

— Меняются кавалерами и возвращаются назад, — добавил Гриф.

— Потом бросают… — горячо сказала Черепаха.

— Омаров! — закричал Гриф и высоко подпрыгнул.

— Как можно дальше в море! — продолжала Черепаха.

— Плывут за ними! — громко закричал Гриф.

— Кувыркаются в море! — крикнула Черепаха. Она взволнованно прыгала из стороны в сторону.

— Снова меняются омарами! — заревел Гриф.

— И возвращаются на берег. Это первая фигура, — сказала Черепаха, и голос у неё вдруг стал тихим.

И Гриф, и Черепаха всё это время прыгали как сумасшедшие. Теперь они стали грустными. Они сели и молча смотрели на Алису.

Алиса немного помолчала. Потом она неуверенно сказала:

— Это, наверно, очень хорошенький танец.

— А ты хочешь посмотреть на него? — спросила Черепаха.

— Да, очень хочу, — ответила Алиса.

— Давай станцуем первую фигуру, — сказала Черепаха Грифу. — Можно и без омаров. А кто будет петь?

— Пой ты, — сказал Гриф. — Я забыл слова.

Они начали танцевать вокруг Алисы. Они часто наступали ей на ноги и стучали в такт передними лапами. А Черепаха запела медленно и грустно:

> — «Что ж ты, улитка? —  
> Рыбка сказала. —  
> Нам нельзя так отставать.  
> Все давно уже собрались к морю.  
> Им будет скучно долго нас ждать.  
> Хочешь, не хочешь, хочешь, не хочешь,  
> Хочешь ты с нами потанцевать?  
> Ах, как приятно,  
> Когда нас быстро  
> С берега в море будут бросать!…»
>
> — «Берег далеко, —  
> Тихо и несмело  
> Стала улитка рыбке шептать. —  
> Нет, я не хочу,  
> Нет, не желаю,  
> Нет, я не буду там танцевать!»
>
> — «Берег уже близко, —  
> Рыбка сказала. —  
> Ты не успеешь, крошка, устать…  
> Не бледней же и не дрожи так!  
> Что там может тебя испугать?  
> Хочешь, не хочешь, хочешь, не хочешь,  
> Хочешь ты с нами потанцевать?…»

— Благодарю вас, это прекрасный и интересный танец, — сказала Алиса. Она была очень рада, что танец наконец кончился. — Мне особенно понравилась песенка о мерлане.

— Мерланов вы, конечно, видели? — спросила Черепаха.

— Да, я часто видела их на об… — ответила Алиса.

Она чуть не сказала «на обедах», но вовремя остановилась.

— Значит, вы часто их видели, — продолжала Черепаха, — и хорошо знаете, на что они похожи.

— Пожалуй, — задумчиво сказала Алиса. — Мне кажется, мерланы держат хвост во рту. И на них бывают сухарики, то есть сухарики лежат у них на спинках.

— Вы ошибаетесь, — сказала Черепаха. — Сухариков на них нет. Ведь морские волны смыли бы сухарики. Но хвосты во рту они правда держат, и потому…

Черепаха вдруг зевнула и закрыла глаза.

— Расскажи ей, почему они это делают, — сказала она Грифу. — Расскажи ей всё подробно.

— Они держат хвост во рту, — объяснил Гриф, — чтобы танцевать с омарами. Вот и бросили их в море. Вот и полетели они по воздуху дугой и упали далеко. Вот и зажали они хвост во рту очень крепко. Вот и трудно им бывает его выпустить… Вот и всё! И довольно! А теперь расскажи нам что-нибудь из своих приключений.

— Я могу рассказать только те приключения, которые были со мной сегодня, — ответила Алиса. — А про вчерашний день рассказывать нечего, потому что тогда я была совсем другая.

— Объясни это, — сказала Черепаха.

— Нет, нет, сначала приключения! — нетерпеливо крикнул Гриф. — С этими объяснениями пройдёт слишком много времени.

Итак, Алиса начала рассказывать всё, что с ней было. Она начала с того, как в первый раз увидела Белого Кролика.

Черепаха и Гриф сели очень близко к ней и очень широко открывали глаза и рты. Поэтому сначала ей было немножко страшно. Но через какое-то время она стала смелее и больше не обращала на это внимания.

Черепаха и Гриф спокойно слушали её, пока она не дошла до одного места. Там она хотела сказать Червяку «Ты уже стар, мой отец!». А все слова у неё вышли другие.

— Удивительно! — воскликнул Гриф, когда она кончила.

— Удивительно! — повторила Черепаха и глубоко вздохнула.

— Всё вышло совсем по-другому! — повторила Черепаха. — Мне так хочется её послушать! Скажи ей, пусть повторит ещё что-нибудь.

И она посмотрела на Грифа. Она как будто была уверена, что он может всё.

— Встань и скажи нам вслух: «Вот голос улитки», — медленно сказал Гриф.

«Как они умеют командовать мной и заставлять меня повторять уроки! — подумала Алиса. — Пожалуй, лучше бы я сейчас была в школе».

Всё-таки Алиса встала и начала читать наизусть. Но голова у неё была полна кадрилью омаров. Поэтому она сама не понимала, что говорит. И слова выходили очень странные:

> Чу! голос омара  
> Победно звучит:  
> «Дети, меня поджарили.  
> Пусть кухарка  
> Своей честной рукой  
> Посыплет меня сахаром».  
> Омар покатился кувырком  
> Вместе с волной!  
> Во время отлива  
> Он гордо плывёт.  
> Он не боится акул,  
> Он смеётся и зовёт их.  
> Во время прилива  
> Акула спешит на берег,  
> А голос омара  
> Грустно дрожит!…

— В моём детстве эти стихи говорили совсем иначе, — сказал Гриф.

— И я ничего такого не слышала, — сказала Поддельная Черепаха. — По-моему, это набор слов.

Алиса молчала. Она сидела на земле и закрывала лицо руками. Она думала о том, станет ли её жизнь когда-нибудь опять обычной.

— Эти стихи надо объяснить, — сказала Черепаха.

— Нет, она не может их объяснить, — быстро сказал Гриф. — Продолжай! Мы ждём вторую строфу. Она начинается словами: «Я шёл мимо сада».

Алиса боялась не послушаться. Но она чувствовала, что всё опять будет неверно. Голос у неё дрожал, когда она начала:

> Я шёл мимо сада.  
> Мой острый глазок  
> Увидел пантеру.  
> Она с совой  
> Ест пирожок  
> И дружно его делит.  
> И пантера, и сова  
> Не спешат глотать.  
> Пантера взяла  
> Начинку и соус,  
> А сова оставила себе  
> Блюдо-ложку.  
> Пантера воркнула…  
> И совушка ей  
> Как можно скорее  
> Даёт нож и вилку.

— Боже! Как всё это дико! — закричала Черепаха тонким голосом.

— Не лучше ли остановиться вовремя? — сказал Гриф. — Мы можем станцевать вторую фигуру кадрили омаров. Или, может быть, ты больше хочешь, чтобы Черепаха спела ещё одну песенку?

— Да, я очень хочу послушать, как поёт Черепаха! — сказала Алиса.

Она сказала это так горячо, что Гриф немножко обиделся.

— Ну, спой ей «Суп из черепахи», старушка! — сказал он.

Черепаха глубоко вздохнула. Она плакала так, что голос у неё прерывался. И она запела:

> О, чудный суп!  
> О, суп из черепахи!  
> Что может быть  
> Прекраснее его?  
> Даже тот, кто уже сыт,  
> Захочет поесть,  
> Если только быстро  
> Посмотрит на него.  
> О, чу-у-дный су-у-п!  
> О, чу-у-дный су-у-п!
>
> О, чудный суп!  
> С ним ничто не сравнится!  
> Ничем нельзя  
> Нам заменить его!  
> Чтобы с удовольствием есть  
> Этот суп сколько хочется,  
> Кто не отдал бы с радостью  
> Всё, что у него есть?  
> О, чу-у-дный су-у-п!  
> О, чу-у-дный су-у-п!

— Хор повторяет! — крикнул Гриф.

Черепаха только начала повторять последние строки. И вдруг издалека послышался крик:

— Суд начался!

— Идём! — крикнул Гриф.

Он схватил Алису за руку и быстро побежал. Он не стал ждать конца песни.

— Какой это суд? — спросила Алиса. Ей было трудно дышать.

— Идём! — снова крикнул Гриф.

Они побежали ещё быстрее. А ветер приносил к ним всё слабее и слабее слова грустной песни:

> О, чу-у-дный су-у-п!  
> О, чу-у-дный су-у-п!

### Glossary

- **кадриль**: старинный танец парами.
- **омар**: большое морское животное с клешнями.
- **перепончатая лапа**: лапа, у которой пальцы соединены тонкой кожей.
- **кавалер**: мужчина, который танцует с дамой.
- **визави**: тот, кто стоит напротив в танце.
- **фигура**: часть танца.
- **кувыркаться, кувырком**: переворачиваться через голову.
- **улитка**: маленькое животное с домиком на спине.
- **мерлан**: морская рыба.
- **сухарики**: маленькие кусочки сухого хлеба.
- **дуга**: кривая линия, как часть круга.
- **чу**: старое слово: «слушай!»
- **прилив, отлив**: вода в море поднимается и опускается.
- **строфа**: часть стихотворения.
- **пантера**: большая дикая кошка.
- **сова**: ночная птица с большими глазами.
- **воркнуть**: тихо и нежно сказать, как голубь.
- **чудный**: очень хороший, прекрасный.
- **взволнованно**: не спокойно, с сильным чувством.
- **трясти**: быстро двигать туда и сюда.
- **тюлень**: морской зверь с гладкой шерстью, живёт в холодной воде.
- **перебить**: начать говорить, когда другой ещё не кончил.

## XI. Кто утащил пирожки?

Король и Королева сидели на троне в большой зале. Вокруг них были самые разные птички и зверьки. Тут была и полная колода карт. Червонный Валет был в цепях, и его охраняли два солдата. Около Короля стоял Белый Кролик. В одной лапке он держал трубу, а в другой — свёрток пергамента.

Посредине стоял стол с блюдом пирожков. Они казались такими вкусными! Алиса только посмотрела на них и сразу захотела есть.

«Хорошо, если бы суд скорее кончился, — подумала она, — и нас угостили пирожками».

Но надежды на это, кажется, не было. Алисе нечего было делать, и она стала смотреть по сторонам.

Она никогда не была в суде, но читала о нём.

Она посмотрела на стол, за которым важно сидел Король.

«Это судья, — подумала она, — потому что он в парике».

Судьёй в самом деле был сам Король. На нём был парик, а на парике ещё корона. Это было и некрасиво, и неудобно.

«Вот это скамья присяжных, — думала дальше Алиса. — А эти двенадцать созданий…»

(Она должна была сказать «созданий», потому что тут были и зверьки, и птицы.)

«…наверно, присяжные. Они решат, надо наказать подсудимого или нет».

И она гордо посмотрела вокруг. Она была уверена, что немногие девочки её лет знают столько про суд.

Двенадцать присяжных старательно что-то писали на грифельных досках.

— Что это они пишут? — шёпотом спросила Алиса у Грифа. — Им ещё нечего записывать, потому что суд не начался.

— Они записывают свои имена, — шепнул Гриф. — Они боятся, что забудут их до конца суда.

— Что за глупости! — громко и сердито сказала Алиса.

Но она сразу остановилась, потому что Белый Кролик сказал ей: «Тс!» А Король надел очки и стал тревожно смотреть по сторонам. Он хотел узнать, кто посмел заговорить.

Алиса видела, что все присяжные пишут на своих досках: «Какие глупости!» Она даже заметила, что один присяжный не знал, как написать слово «глупости». И он спросил у соседа.

«К концу суда на досках будет ужасный беспорядок!» — подумала Алиса.

У маленького Билля скрипел грифель. Ящерица Билль тоже был среди присяжных. Алиса не могла этого терпеть. Она подошла к Биллю и встала сзади него. Она дождалась удобного момента и выхватила у него грифель.

Она сделала это так быстро, что бедный маленький Билль не понял, куда пропал его грифель. Он поискал его, а потом всё остальное время ему пришлось писать пальцем. Пользы от этого, конечно, не было, потому что на доске не оставалось никаких следов.

— Герольд, прочитайте обвинение! — приказал Король.

Белый Кролик приложил трубу ко рту и три раза протрубил. Потом он развернул свёрток пергамента и прочитал:

> Королева червей испекла пирожки  
> И на стол положила их все,  
> А Червонный Валет утащил их к себе  
> И не могут найти их нигде!

— Ну, как считаете, виноват он или нет? Спешите с приговором! — спросил и приказал Король присяжным.

— Нет, нет, ещё рано для приговора! — быстро вмешался Белый Кролик. — Сначала нужно допросить свидетелей.

— Позовите первого свидетеля! — сказал Король.

Кролик три раза протрубил и вызвал первого свидетеля.

Первым свидетелем оказался Шляпочник. Он подошёл. В одной руке он держал чашку с чаем, а в другой — кусок хлеба с маслом.

— Прошу извинения, ваше величество! — сказал он. — Когда за мной прислали, я ещё не кончил пить чай. Поэтому я принёс с собой еду.

— Надо было кончить, — сказал Король. — А когда же вы начали?

Шляпочник посмотрел на Мартовского Зайца. Заяц стоял около него под руку с Сурком.

— Кажется, четырнадцатого марта, — сказал Шляпочник.

— Нет, пятнадцатого, — сказал Мартовский Заяц.

— А по-моему, шестнадцатого, — сказал Сурок.

— Запишите это, — сказал Король присяжным.

Присяжные быстро записали все три числа. Потом они сложили их и подписали сумму.

— Снимите вашу шляпу! — сказал Король Шляпочнику.

— Она не моя, — ответил Шляпочник.

— Значит, шляпу украли! — воскликнул Король и повернулся к присяжным.

Присяжные сразу записали на своих досках, что шляпу украли.

— Я продаю шляпы, — объяснил Шляпочник. — А для себя у меня нет ни одной. Я шляпочник.

Тут Королева надела очки. Она стала смотреть на Шляпочника так внимательно, что он побледнел и беспокойно завертелся.

— Что вы знаете по этому делу? — спросил Король. — Да не вертитесь так, а то я велю вас казнить прямо здесь!

Эти слова, кажется, совсем не успокоили свидетеля. Он переступал с ноги на ногу и тревожно смотрел на Королеву. Он так растерялся, что откусил кусок чашки вместо хлеба с маслом.

В эту минуту Алиса вдруг почувствовала что-то странное. Сначала она не могла понять, что это такое. Но через несколько минут она поняла, что начинает расти. Сначала она хотела встать и уйти. Но потом она передумала. Она решила остаться в зале, пока её голова не поднимется близко к потолку.

— Вы прижали меня к стене, — сказал Сурок. Он сидел рядом с ней. — Мне нечем дышать!

— Это не моя вина, — мягко ответила Алиса. — Я расту.

— Вы не смеете расти здесь! — сказал Сурок.

— Не говори глупостей! — смелее ответила Алиса. — Ведь и ты растёшь.

— Да, но я расту понемногу, — сказал Сурок, — а не так дико, как вы.

Сурок обиделся, встал и пошёл искать себе другое место.

Королева всё ещё не отрывала глаз от Шляпочника. Вдруг она крикнула:

— Принесите мне список всех, кто пел на последнем концерте!

Несчастный Шляпочник услышал это и задрожал. Он так затрясся, что с него упали оба башмака.

— Говорите же, что вы знаете по этому делу, — сердито повторил Король. — А то я велю вас казнить! Будете вы вертеться или нет, это не поможет!

— Я бедный человек, ваше величество, — начал Шляпочник. Голос у него дрожал. — Я начал пить чай с неделю тому назад или около того… И ломтик хлеба стал такой тоненький… И потом засверкало…

— Что засверкало? — спросил Король.

— Это началось вместе с чаем, — ответил Шляпочник. — Я бедный человек, ваше величество… И многое потом сверкало… Только Мартовский Заяц говорил…

— Я ничего не говорил, — быстро перебил его Мартовский Заяц.

— Нет, говорил, — сказал Шляпочник.

— Нет, не говорил! — крикнул Мартовский Заяц.

— Ну, оставим это, — сказал Король. — Что же дальше?

— Ну, во всяком случае, Сурок говорил, — сказал Шляпочник.

Он тревожно посмотрел по сторонам. Он боялся, что Сурок тоже откажется от своих слов. Но Сурок ни от чего не отказался, потому что крепко спал.

— После этого, — продолжал Шляпочник, — я отрезал кусок хлеба и намазал его маслом…

— А что же сказал Сурок? — спросил один присяжный.

— Этого я не могу вспомнить, — ответил Шляпочник.

— Но вы должны вспомнить, — сердито сказал Король и ударил кулаком по столу. — Иначе будешь казнён!

Несчастный Шляпочник уронил чашку с чаем и хлеб с маслом и встал на колени.

— Я бедный человек, ваше величество! — сказал он.

— И оратор вы плохой: говорите совсем не красиво! — добавил Король.

Тут одна морская свинка захлопала, но её сейчас же привели к порядку. (Надо вам объяснить, как это делается. Они засунули морскую свинку в большой мешок из толстой ткани, вниз головой. И они сели на мешок.)

«Я очень рада, что увидела это, — подумала Алиса. — В газетах я читала: „Некоторые попробовали хлопать, но судебная полиция поспешила привести их к порядку“. Теперь я буду знать, что это значит».

— Стой твёрдо на своём показании, если ты в нём уверен, — продолжал Король.

— Трудно, ваше величество, — сказал Шляпочник. — Ведь я уж стою на полу!

(«Стоять на своём» значит «не менять своих слов». А Шляпочник понял слово «стоять» просто: стоять на ногах.)

Тут другая морская свинка вдруг захлопала и была «приведена к порядку».

«С морскими свинками дело кончено, — подумала Алиса. — Может быть, само дело теперь пойдёт быстрее».

— Можно мне теперь уйти и выпить чаю? — спросил Шляпочник.

Он тревожно смотрел на Королеву. Она читала список певцов, которые были на концерте.

— Можете идти, — сказал Король.

Шляпочник так быстро бросился из зала, что даже не успел надеть башмаки.

— Казнить его! — крикнула Королева.

Но Шляпочник уже исчез, и его не могли найти.

— Позвать второго свидетеля! — сказал Король.

Оказалось, что это не свидетель, а свидетельница. Это была Герцогинина кухарка. Она держала в руке коробку с перцем. Как только кухарка вошла, все, кто сидел около двери, начали чихать. Поэтому Алиса сразу поняла, что в коробке перец.

— Что вы знаете по этому делу? — спросил Король.

— Не хочу отвечать, — сказала кухарка.

Король с беспокойством посмотрел на Белого Кролика. Кролик быстро шепнул ему на ухо:

— Вы должны заставить свидетельницу сказать всё, что она знает, ваше величество.

— Должен, так должен, — грустно сказал Король.

Он скрестил руки и нахмурился так, что его глаза стали как крошечные щёлочки. Он посмотрел на кухарку и спросил глухим низким голосом:

— Из чего делают сладкие пирожки?

— В основном из перца, — ответила кухарка.

— Из патоки, — сказал сзади неё сонный голос.

— Схватите скорее этого Сурка за шиворот! — громко закричала Королева. — Тащите его отсюда! Зачем он вмешивается! Уберите его! Отрубите ему усы!

Поднялся страшный шум. Несчастного Сурка дёргали и тащили в разные стороны. Наконец его выгнали, и все сели на свои места. И тут оказалось, что кухарка исчезла.

— Не беда! — весело сказал Король. Кажется, это было ему очень приятно. — Позвать следующего свидетеля!

Он наклонился к Королеве и тихо добавил:

— Ты, дорогая, допросишь следующего свидетеля. У меня от всего этого голова кружится!

Белый Кролик стал смотреть список свидетелей.

«Кого он позовёт теперь? — думала Алиса. — От первых двух свидетелей ничего нельзя было узнать».

Представьте же себе её удивление, когда Белый Кролик закричал громким тонким голосом:

— Алиса!

### Glossary

- **утащить**: унести и спрятать, украсть.
- **суд**: место, где решают, виноват ли человек.
- **судья**: главный человек в суде.
- **присяжные**: люди, которые решают в суде, виновен ли подсудимый.
- **подсудимый**: тот, кого судят.
- **свидетель, свидетельница**: тот, кто в суде рассказывает, что знает.
- **показание**: то, что свидетель говорит в суде.
- **стоять на своём**: не менять своих слов.
- **приговор**: решение суда о наказании.
- **обвинение**: слова о том, в чём человек виноват.
- **герольд**: человек, который объявляет приказы короля.
- **пергамент**: старинный материал для письма, из кожи.
- **грифель**: палочка, которой пишут на доске.
- **грифельная доска**: маленькая тёмная доска для письма.
- **парик**: ненастоящие волосы, их надевают на голову.
- **привести к порядку**: заставить вести себя тихо.
- **оратор**: человек, который говорит речи.
- **патока**: густая сладкая жидкость, похожа на сироп.
- **пирожок**: маленький пирог.
- **угостить**: дать кому-то поесть или попить.
- **цепи**: тяжёлые железные кольца, соединённые вместе; их надевают на пленника.
- **свёрток**: вещь, которую свернули или завернули.
- **протрубить**: громко подуть в трубу.
- **скамья**: длинное сиденье для нескольких человек.
- **шепнуть**: сказать очень тихо.
- **засверкать**: начать ярко блестеть.
- **кухарка**: женщина, которая готовит еду в доме.
- **выхватить**: быстро взять из чужих рук.
- **посметь**: решиться сделать то, что страшно или нельзя.
- **вмешаться**: начать говорить или делать что-то в чужом деле.

## XII. Показание Алисы

— Здесь! — крикнула Алиса.

Она совсем забыла, какой большой она выросла с тех пор, как пришла сюда. Она быстро встала с места и задела скамью присяжных. Скамья перевернулась, и присяжные упали на головы публики, которая сидела внизу.

Неделю назад Алиса случайно опрокинула аквариум с золотыми рыбками. Теперь присяжные дёргались на полу и очень напоминали ей этих рыбок.

— Извините, пожалуйста! — испуганно крикнула она.

И она начала быстро поднимать присяжных. Рыбки умирают, если их долго не опускать в воду. И Алисе казалось, что присяжные тоже умрут, если она быстро не посадит их на скамью.

— Допрос свидетелей, — сказал Король, — не может начаться, пока присяжные не сядут на свои места.

Он строго посмотрел на Алису и твёрдо добавил:

— Все и как следует.

Алиса посмотрела на скамью присяжных. Оказалось, что она очень спешила и поставила бедного маленького Билля-ящерицу головой вниз. Билль никак не мог перевернуться и грустно махал хвостиком. Алиса схватила его и быстро перевернула.

Присяжные немножко пришли в себя после падения. Им дали их грифельные доски и грифели. И они начали старательно записывать неприятное событие, которое только что с ними случилось. Только Билль всё ещё никак не мог прийти в себя. Он открыл рот и смотрел в потолок.

— Что вы знаете по этому делу? — спросил Король.

— Ничего, — ответила Алиса.

— Решительно ничего? — ещё раз спросил Король.

— Решительно ничего.

— Это очень важно, — сказал Король присяжным.

Они уже начали записывать это на своих досках, но тут вмешался Белый Кролик.

— Вы, наверно, хотели сказать, что это неважно, ваше величество? — вежливо сказал он. Но при этом он хмурился и делал гримасы.

— Да, конечно, я хотел сказать «неважно», — согласился Король.

И он тихо повторил несколько раз:

— Важно, неважно, важно, неважно…

Он как будто слушал и хотел решить, какое слово звучит лучше.

Некоторые присяжные написали «важно», а другие «неважно». Алиса видела это, потому что стояла близко от них.

«Но разве не всё равно, что они напишут!» — подумала она.

Король что-то быстро писал в большой тетради в переплёте. Вдруг он крикнул:

— Тише!

Стало очень тихо, и он прочитал из своей тетради:

— Правило 42-е: «Те, кто более версты ростом, должны уйти из заседания суда».

Все сразу посмотрели на Алису.

— Во мне нет версты, — сказала она.

— Нет, есть, — сказал Король.

— В тебе почти две версты, — добавила Королева.

— Хорошо, но я всё-таки никуда не пойду! — сказала Алиса. — И само это правило неверное. Вы только что его придумали!

— Это самое старое правило в этой книге, — сказал Король.

— Тогда оно должно стоять первым номером, — сказала Алиса.

Король быстро захлопнул свою записную книгу. При этом он весь побледнел.

— Идите совещаться! — сказал он присяжным. Голос у него был тихий и дрожал.

— Ещё рано, ваше величество! — крикнул Белый Кролик и быстро встал с места. — Только что нашли вот эту бумагу.

— Что это такое? — спросила Королева.

— Я ещё не развернул её, — ответил Белый Кролик. — Кажется, это письмо, которое подсудимый написал кому-то.

— Наверно, кому-то, — сказал Король. — Если бы он написал его никому, это было бы очень странно.

— Кому же он написал письмо? — спросил один присяжный.

— Оно без адреса, — ответил Белый Кролик.

Он развернул бумагу и добавил:

— Да это совсем не письмо, это стихи.

— А почерк подсудимого? — спросил другой присяжный.

— Нет, не его, — ответил Белый Кролик.

Все присяжные растерялись и с удивлением посмотрели друг на друга.

— Он, наверно, нарочно писал чужим почерком, — сказал Король. (Все присяжные повеселели.)

— Я не писал этих стихов, ваше величество, — сказал Червонный Валет. — И никто не сможет это доказать. Ведь внизу нет моего имени?

— Вы не подписали стихи, — сказал Король, — и это только доказывает вашу вину. Если бы вы не задумали чего-то очень плохого, вы бы, конечно, подписали своё имя.

Все захлопали. Это были первые умные слова, которые Король сказал в этот день.

— Да, это, конечно, доказывает его вину, — сказала Королева. — Поэтому его надо казнить…

— Это решительно ничего не доказывает, — сказала Алиса. — Даже неизвестно, что это за стихи.

— Прочитайте их, — сказал Король.

Белый Кролик надел очки.

— С какого места мне начать, ваше величество? — спросил он.

— Начните сначала, — важно сказал Король, — и прочитайте до конца.

В зале стало совсем тихо. И Белый Кролик прочитал такое стихотворение:

> Я слышал, что вчера  
> Вы заходили к ней  
> И сказали ему про себя.  
> «Не умеет он плавать,  
> Хотя во всём хорош», —  
> Говорила она про меня.
>
> Он послал им сказать,  
> Что не видел меня  
> И очень об этом жалеет…  
> Если дальше пойдёт так же дело у неё,  
> Что же с вами-то будет потом?
>
> Я им отдал один, они дали мне два,  
> Получили они все свои.  
> Потом к ним вернулись  
> И последние два,  
> Те, что сначала были мои.
>
> Если я или она  
> Попадёмся теперь,  
> Если нас в это запутают,  
> Постарайтесь помочь им  
> И спасти их.  
> Вся её надежда только на вас.
>
> А ведь я думал,  
> Что она считала —  
> До того, как припадок с ней был —  
> Вас опасным врагом  
> И его, и своим,  
> И её злость ещё не прошла.
>
> Но он никогда не должен узнать,  
> Что она хочет им помочь.  
> Эту тайну нельзя открывать никому,  
> Мы её сохраним навсегда.

— Это самое важное доказательство из всех! — сказал Король и потёр руки. — Поэтому присяжные могут теперь…

— Я готова дать четвертак тому из них, кто объяснит это стихотворение! — крикнула Алиса.

Она выросла уже так сильно, что не побоялась перебить Короля.

— В нём нет никакого смысла, — сказала она.

Присяжные сейчас же записали: «Она говорит, что в нём нет никакого смысла».

— Тем лучше, — сказал Король. — Значит, нам не нужно будет искать его…

Он развернул бумагу на коленях и посмотрел на неё.

— Но, по-моему, в нём есть смысл… «Не умеет он плавать…» Вы умеете плавать, подсудимый?

Валет грустно покачал головой.

— Разве такие, как я, плавают? — сказал он.

И правда, он не мог плавать, потому что был весь картонный.

— Вот видите, значит, верно, — сказал Король и стал смотреть стихотворение дальше. — «Если дальше пойдёт так же дело у неё…» Это, наверно, про Королеву. «Что же с вами-то будет потом?» Интересно было бы знать, что… «Я дал им один, они дали мне два». Это, конечно, они говорят про пирожки.

— Но ведь дальше там говорится: «Получили они все свои!» — сказала Алиса.

— Так оно и есть! — гордо сказал Король и показал на пирожки. — Это ясно как день… «До того, как припадок с ней был…» Ведь у тебя, кажется, не было припадка, моя дорогая? — спросил он у Королевы.

— Никогда, — сердито крикнула Королева и бросила чернильницу в Билля.

Бедный маленький Билль уже давно перестал писать на доске пальцем. Он видел, что на ней не остаётся никаких следов. Но теперь у него были чернила: они текли у него с мордочки. Поэтому он опустил в них палец и снова начал писать.

— Значит, эти слова не о тебе, — сказал Король.

И он добавил чуть не в двенадцатый раз в этот день:

— А теперь пусть присяжные идут совещаться.

— Нет! Нет! — крикнула Королева. — Сначала пусть объявят приговор, а потом совещаются.

— Разве можно сначала объявлять приговор, а потом совещаться? — воскликнула Алиса.

— Молчать! — сказала Королева. Она вся покраснела.

— О! Я не боюсь, — сказала Алиса, — и молчать не буду!

— Казнить её! — закричала Королева изо всех сил.

Никто не двинулся с места.

— Неужели вы думаете испугать меня? — воскликнула Алиса.

В это время она уже стала такого роста, как была дома.

— Ведь вы просто колода карт! И больше ничего!

Вдруг все карты поднялись в воздух и стали падать Алисе на лицо. Она вскрикнула, не то от злости, не то от ужаса, и… проснулась!

Её голова лежала на коленях у сестры. На лицо Алисы упали с дерева сухие листочки. Сестра осторожно убирала их.

— Проснись, моя милочка! — сказала сестра. — Как ты долго спала.

— Ах, какой удивительный сон я видела! — воскликнула Алиса.

И она рассказала сестре про все чудеса, которые видела во сне.

Когда она закончила, сестра поцеловала её и сказала:

— Это правда удивительный сон!… Ну, а теперь беги скорее пить чай. Уже поздно.

…

Алиса побежала домой. Она бежала и думала о том, какой странный сон ей приснился.

А её сестра продолжала сидеть. Она опустила голову на руку и смотрела, как заходит солнце. Она думала о необыкновенных приключениях, которые Алиса видела во сне.

Потом она закрыла глаза. Она так глубоко задумалась, что ей показалось: она сама тоже видит сон.

Сначала она думала об Алисе. Она чувствовала её маленькие ручки у себя на коленях и слышала её голос. Она смотрела в её ясные глазки. Она видела, как Алиса, по своей привычке, встряхивает головой, чтобы убрать волосы со лба.

И в то же время ей казалось, что всё вокруг неё вдруг ожило. Все, кого Алиса видела во сне, теперь были здесь.

Высокая трава шелестела под лапками Белого Кролика, который куда-то спешил. Слышался лёгкий плеск воды: это Мышка упала в пруд и плыла к берегу. Громко звенели чашки Мартовского Зайца и его приятеля, которые никогда не кончали пить чай. Слышался резкий голос Королевы. Она кричала, чтобы кому-то отрубили голову. Ребёнок-поросёнок чихал на руках у Герцогини. Тарелки и блюда летали и разбивались на мелкие кусочки.

А издали слышался крик Грифа и скрип грифеля маленького Билля. Слышался глухой крик морской свинки, которую засовывали в мешок. И слышались отчаянные рыдания несчастной Черепахи.

Сестра Алисы продолжала сидеть с закрытыми глазами. Она наполовину верила, что сама оказалась в волшебной стране. Но она знала, что если откроет глаза, всё сразу исчезнет.

Трава будет шелестеть только от ветра. Плеск воды послышится, когда закачаются ветки кустов и коснутся воды. Эти кусты растут внизу, около самого пруда. Звон чашек станет звоном колокольчиков стада, которое пасётся. Крик Королевы станет криками мальчика пастуха. Чиханье ребёнка, скрип грифеля маленького Билля и все другие звуки станут смешанным шумом с фермы. А рыдания Черепахи станут далёким мычанием коров.

Потом она стала думать о том, как её маленькая сестрёнка вырастет и станет взрослой. У Алисы останется такое же доброе сердце, и она будет так же всех любить, как теперь. Она будет собирать вокруг себя детей. Она будет рассказывать им разные чудные истории, чтобы сделать им приятное. От этих историй у детей заблестят глазки.

Может быть, она расскажет им и свои приключения в волшебной стране. Эти приключения она видела во сне, когда сама была ребёнком. Когда у детей будет маленькое горе, ей будет жаль их. Когда у них будет простая радость, она будет радоваться вместе с ними. И она будет вспоминать своё собственное детство и счастливые летние дни.

### Glossary

- **показание**: то, что свидетель говорит в суде.
- **присяжные**: люди, которые решают в суде, виновен ли подсудимый.
- **скамья**: длинное сиденье для нескольких человек.
- **публика**: люди, которые пришли смотреть и слушать.
- **опрокинуть**: сделать так, что вещь упала на бок.
- **аквариум**: стеклянный сосуд, в нём живут рыбки.
- **дёргаться**: быстро и резко двигаться.
- **ящерица**: маленькое животное с длинным хвостом и четырьмя лапами.
- **вмешаться**: начать говорить или делать что-то в чужом деле.
- **хмуриться**: делать недовольное лицо.
- **гримаса**: странное выражение лица.
- **допрос**: когда в суде задают вопросы и слушают ответы.
- **верста**: старая русская мера расстояния, чуть больше километра.
- **совещаться**: вместе думать и решать.
- **подсудимый**: тот, кого судят.
- **почерк**: то, как человек пишет буквы.
- **припадок**: когда человеку вдруг становится очень плохо, или он вдруг сильно сердится.
- **четвертак**: старая монета, четверть рубля.
- **чернильница**: маленькая банка с чернилами.
- **приговор**: решение суда о наказании.
- **колода**: полный набор игральных карт.
- **плеск**: звук, когда вода двигается.
- **рыдания**: громкий плач.
- **пастух**: человек, который смотрит за коровами и другими животными.
- **переплёт**: твёрдая обложка книги или тетради.
- **записная книга**: книга, в которой делают записи.
- **захлопнуть**: быстро закрыть с шумом.
- **растеряться**: не знать, что делать или думать.
- **нарочно**: не случайно, специально.
- **запутать**: здесь: сделать так, что человек попал в плохое дело.